Муленко Александр

 

 

Кладбищенский стрелок

Всем не вернувшимся домой с работы посвящается...

                                                    
 
  = 1 =

- Ты куда стрелял, змей? - седая старуха захлёбывалась слезами.

- Та не ори, Матрёна, без тебя досадно, - оправдывался Семён - безалаберный мужчина лет тридцати.

- Ты куда стрелял? - она ударила его ручонками по спине и взвыла отчаянно, тонко.

- У меня один сын, и тот мёртвый... Его военная фотография здесь - на кресте могильном осталась... Рядового солдата!.. Я её хотела размножить на память, но никто не помог старухе, все заняты были... Ты куда стрелял, ирод?..


Она колотила стрелка между лопаток.


- Та, не хотел я, Матрёна, уж так получилось. Охотился я...


Семён повернулся к ней, и оторвалась от него женщина, пошатнулась, словно раненая, бросилась к расстрелянному кресту, упала на колени перед ним как перед богом и заголосила:

- Сыночек, родной! Не было тебе покоя в этой жизни, и после смерти тоже нет, ясный мой!... Сатана изорвал тебя в клочья...

- Ты зачем стрелял, Семён? - сурово спросил его Назим, подошёдший на кладбище, чтобы узнать причину крика женщины.

- Я отработаю, ты не доноси участковому, я вспашу тебе участок... Бесплатно. Участковый молод, жаден до денег, дачу себе двухэтажную поставил. Я с ним не расплачусь... Я беден, Назим, ты знаешь об этом...

Семён лукавил, а тётка Матрёна рыдала, целуя крест.

 - Пули бандитские не тронули, промчались мимо... Нарадоваться не могла, когда ты вернулся ко мне из армии с медалью - красивый, статный... Но сожгли тебя жадные... Косточки мне обугленные вернули!..


Сын у неё сгорел четыре года назад в мартеновском цеху. Бросил алюминиевую чушку в ковш - раскислитель, и волна стали накрыла подручного. Внутри, в пустоте, в чушке той конденсат оказался. Веселился огонь, голубые язычки пламени метались по остывающей луже. Подступиться к погибшему металлургу было не просто. Прошло ещё пять часов, прежде чем сварные вырезали останки подручного.


- Ну будет, Матрёна, будет, пошли домой! - Назим её успокаивал, как умел.

- А ты не можешь стрелять - сиди на печи, охотник! - рыкнул он Семёну.

- Та кто же знал, что ружьё высоко подскочит?

- По кладбищу бил...

- Та не попал бы я, кабы не отдача...

- Молчи, барыга!..

- Андрюшенька!.. Сыночек мой! Живого я провожала тебя и тёплого... Покорёженного металла кусок мне вернули, просили прощения... Нету силы на свете мыкаться. Я в землю хочу, чтобы тебе теплее было рядом со мной.


= 2 =

Жили они на окраине посёлка около кладбища по соседству. Бедно. Изба у Матрёны покосилась, править её было некому. Сын погиб на работе, а следом от тяжёлой болезни умер муж - горе ускорило смерть супруга. Оставались ещё сноха и внуки, но они переехали в город и редко навещали старуху. Сама она носила воду из колодца, перекапывала огород, полола его, окучивала картошку, собирала колорадских жуков - выживала на пенсию во времена стремительного роста цен. И ходила на кладбище: поправляла могилки усопших, обновляла на них цветы, разговаривая с крестами, как с живыми людьми.

Семён торговал.
Едва узаконили частную собственность, он бросил прежнюю работу на стройке, приобрёл подержанную «копейку», и начал кататься на ней по округе, перекупая у сельчан свинину да говядину. Сбывал её оптом на рынок. Переплачивал за крышу «ментам» и «бандитам», а также другим представителям власти, инспектирующим продажи. Сетовал, прибедняясь, что не может достроить мансарду на даче, и втуне переживал, поглядывая на гору, где стремительно поднимались в небо дома городских милиционеров и служащих.

- Эх, мусора, мусора, кровопийцы, - сварливо талдычил он «со знанием жизни» каждое утро. - Разворовали Россию, не поделились.

Назим, его сосед, прослыл отчаянным забиякой. В юности он хулиганил и верховодил в драках на танцплощадке. Но годами остепенился, женился, остыл. Работал в карьере - рядом. Кружился его «БелАЗ» по спирали дорог, вывозя из бездны тяжёлые камни, и, пока своевременно выплачивали деньги, жизнь не давала трещин - семья у него жила в достатке. Честно заработанный хлеб на столе не переводился. Старые бобыли приятели заходили на чарку водки, но вели себя прилично, уважая семью товарища. Удовлетворяясь немногим, люди судачили об охоте, о рыбалке - строили нехитрые планы на выходные.

Словно горы, окружили поселок рыжие склоны отвалов пустой породы. Самый старый из них - за кладбищем. Переходишь, бывало, заболоченный ручей - и вот его подножье. Искусственная гора. На её осыпях давно уже прижились репейники и полынь; клочьями, словно пряди волос на седеющей голове, колосится ковыль, пригибаемый ветром.

Рос металлургический комбинат - рос город. Обустраивались люди, обживались, покупали технику: кто мотоцикл, кто автомобиль. Было время, а я его помню, когда не боялись оставить машину на улице в ночь, в грязи, доверяя друг другу, жили в распутицу, не зная зависти, без камня за пазухой. «Ключ под ковриком», - писал я мелом на двери квартиры и мчался играть в чехарду, подальше от дома, забывая про всё на свете. Но это в далёком прошлом, и разумный хозяин сегодня живёт за бронированными ставнями. Однажды, в счёт погашения долгов по зарплате, предложили на отвале землю под гаражи, и многие «безлошадные» люди построили ненужные им коробки из неликвидных стройматериалов завода, на котором они трудились много лет.

Плакала в этот день Матрёна долго. Но не причитала, как на кладбище, а по инерции - роняла слёзы, смахивая их краем косынки на землю. Это сочилась память, раненая стрелком. Пятилетняя дочка Назима Тая оставила в покое куклу на лавочке и подошла к старушке:

- Не плакайте, бабушка Мотя, он больше не будет

- Больно мне, Таенька, больно мне, детонька. А твою бы куколку убили, ты бы не плакала?
- Я же говорю тебе - не виноват! - крикнул из-за забора Семён.
- А кто виноват? - её голос окреп, глаза высохли. - Ты кого хотел убить?

- Лисицу, Матрёна!.. Она у меня в курятнике шкоду наделала.
- Не ври, окаянный! Вот возьму я лопату и огрею ирода!..

За отца заступился его сын - первоклассник
- Это Тайка виновата, - показал он на девочку, - она мне первая сказала: «Я, Паша, лисичку-сестричку видела».

Девочка испугалась и насупилась.

- Бабушка Мотя, прости, я не знала. Лисичка такая красивая... Рыжая, с белым хвостиком...

Тая растерянно всхлипнула.
- Что ты, детонька, что ты, милая... В чём ты повинна? - Матрёна поцеловала девочку в лоб. - Лисичка моя...


= 3 =

Я - случайный прохожий. Я поднимаюсь на отвал, потому что самая короткая дорога в посёлок, как мне кажется, лежит здесь. Я опаздываю на работу. Я спешу. Из-под моей ноги выворачивается камень и катится вниз, увлекая за собой другие осколки горной породы. Я - случайный персонаж. К истории, рассказываемой мной, я не имею никакого отношения. Я - не положительный и не отрицательный герой. В этом времени я чужой человек, не стяжавший успеха в жизни.

Передо мною ровная, укатанная техникой вершина отвала. Искусственная гора. Ей шестьдесят лет. Возраст почтенный, пенсионный возраст. Горы долго живут, в отличие от людей их поднявших. Люди же, их ровесники - на кладбище у подножья отвала, куда мне ещё предстоит спуститься, преодолев перевал.

Мои карманы пусты, я давно уже не держал в руках денег. Ни российских, ни буржуйских - никаких. По желанию нам вместо денежного довольствия на работе выдают «гуркалы» - бумажные книжки, отпечатанные в новотроицкой типографии, названные так в честь директора комбината Павла Ивановича Гуркалова. Я могу отовариваться на них в столовой или в ведомственном магазине, где всё очень дорого.

Чтобы выкупить у работников акции открытого акционерного общества «НОСТА», зарплату задерживают уже пятый месяц. И несут люди осколки вчерашней приватизации в кассу, и обменивают на деньги собственность, не понимая, что с этого момента они полностью порабощены хозяином.

- Как выжить? Что есть?

- Воруют все. Ты погляди, как преобразился посёлок. На месте вчерашних лачуг фешенебельные дома «высшего руководства».

Жаба давит обывателя, жаба давит мента. А как же!.. Строятся вчерашние одноклассники, разъезжают на шикарных авто, пьют водочку, от которой голова не болит, пользуются успехом у женщин. И поспешают охмуренные завистники вслед за ними... И хорошо поспешают.

Я вдыхаю морозный воздух. Лужицы на вершине горы потянулись тоненькой корочкой льда. Она хрустит, прогибаясь под ногами идущего человека. Два куста колючей облепихи серебрятся, нависая над самым склоном. Маленькие бархатные ягоды пожелтели, набрали сладость. Я останавливаюсь, чтобы их немного собрать и покушать. Но не потому, что голоден, а потому, что в скупой степи каждое дерево - это чудо, и плод с него - воистину божий дар.

В отдалении гудит кран. Тянется за грузом, отрывая задние лапы от подушек. Рядом с ним «шаланда» - «КамАЗ». Выхлопные газы вьются по ветру синей лентой и растворяются в предутреннем тумане.

- Это гаражи, - соображаю я. - Но почему не спится людям в такую рань?

Я прохожу мимо и вдруг соображаю, что стал свидетелем присвоения чужого имущества - так называемой кражи. У меня на глазах разбирают крайний в ряду гараж. Среди бурьяна валяются лоскуты оборванной кровли. Плиты перекрытия уже покоятся в кузове автомобиля. Трое мужчин в спешке раскидывают стены строения и грузят в прицеп уцелевшие шлакоблоки. Увидев чужого человека, они прекращают работу и подходят ко мне.

- Ты ничего не видел, - говорит мне самый здоровый из них. - Повтори.

- Я ничего не видел.

- Вот так.

- Воруют все. Ты согласен?

- Как скажешь.

- Вот то-то... - он удовлетворён.

- Шевелитесь быстрее! - доносится из «скворечника» сердитый голос крановщика. - Главный «опер» из города «грушу» с раствором будет сопровождать. В прошлый раз он остановил меня на повороте и завернул к себе на дом!.. Пришлось мне одну плиту ему отдать. А кто мне за лишний подъём заплатит? Да и на работу опаздывать ни к чему - уволят, не советская власть...

- Твоя правда, - старший выплёвывает окурок и продолжает:

- За бесплатно работать грех, особенно сейчас, когда денег по полгода не выдают. Семью кормить надо, мужик!

Он оправдывается передо мной.

- Я пошёл?

- Иди!.. И помалкивай!

Тревожное утро. Спускаясь по тропинке на кладбище, я нечаянно толкаю впереди себя ещё один камень, и ещё одна сырая стайка песка убегает к подножью.

 У меня на дороге стоит девочка лет пяти. В старом пуховике. Ей холодно. Вязаная шапочка с помпончиками закрыла лицо, и только доверчивые, огромные глаза выглядывают навстречу с надеждой на скорую помощь. Она топчется посередине ручья на кочке маленькими резиновыми сапожками, не решаясь ступить ни вперед, ни назад. Загадка!.. Неужели на стрёме? Я удивлён.

- Ты как сюда попала?

- Я - Тая, - отвечает она. - Шла по дощечке и споткнулась. Моя дощечка упала в грязь.

Действительно, нехитрый мосток подрагивает в тине, отброшенный бойким течением ручья.

- У меня худые сапожки...

Черпая ботинками воду, я настраиваю ей переправу.

- Иди, - но она улыбается и отрицательно машет в ответ головой.

- Ну, тогда давай мне руку, и мы пойдём вместе.

Я отвожу её в поселок. Мимо кладбища. Мимо ржавых металлических звёзд и усохших крестов. Скупые деревца, едва зацепившиеся за степь, уже сбросили почти все свои листья, разве что карагач ещё зелен. Шелестит на ветру, скрипя всеми ветками, держится - молод и стоек и всё же роняет листочки на жухлую траву.

- На, - протягиваю я горсть облепиховых ягод.

Девочка послушно берёт их в ладошку и ест, как гостинец. Скупая ягода, степная, схваченная морозом, сладенькая на вкус.

- Вы никому не скажете?

Ей хочется поделиться со мною чем-то важным.

- Я никому... не скажу!.. Клянусь!

Она сообщает мне новость.

- Я лисичку-сестричку видела.

- Рыжую? - переспрашиваю я.

- Рыжую... Хвостик беленький, она Рябу несла.

Я улыбаюсь. Мне становится всё понятно.

- Я знаю, где живёт эта лисичка!.. Ты её не боишься?

- Боюсь, - признаётся Тая, - но только вы никому не рассказывайте про Рябу, дядя Сёма ругаться будет, стрелять... Он на кладбище памятник поломал.

Я слышал эту историю. Из детских уст она мне кажется забавной. Вот её дом.

- Мы пришли, - говорит мне девочка, и уходит, помахивая ладошкой. Я бегу на «объект».


= 4 =

Я - подневольный человек... Я - раб... Передо мною тарелка борща и кость. Большая кость. С мясом. Жирные пятна, переливаясь, кружатся в похлёбке. Ложкой я вылавливаю картошку и ем, обжигаясь, горячее варево. Мой хозяин ко мне снисходителен. Вчера, между прочим, я без задней мысли рассказал ему, что месяц назад главный сталеплавильщик Орско-Халиловского металлургического комбината Мянник Александр Георгиевич целую смену высококвалифицированных рабочих три дня эксплуатировал на своем приусадебном участке в Белошапке. Ломали старые постройки и обломками обсыпали набережную возле ручья.

- А его жена накормила нас до отвала. Каждому по полторы сосиски досталось!.. Водки, браги - залейся...

Я специалист, я знаю, как выкладываются печи и дымоходы к ним. Поэтому ко мне особое отношение. Я честно заработал тарелку борща.

- Ты когда-нибудь клал дымоходы? - спросил меня мой начальник прежде, чем отправить на задание.

- Да! - согласился я.

- Вот и хорошо, поможешь человеку.

Мой начальник умеет жить. Как, впрочем, и все начальники. Он знает, что я не откажусь, что я с радостью сделаю всё, о чем меня ни попросят. Потому что работать на приусадебном участке намного легче, чем на комбинате в пекле ремонтировать сгоревшие печи. Дай человеку льготу, и он твой раб.

Великовозрастный детина - сын моего начальника, попал на велосипеде под машину и ушиб колено. Ругался отец: рвал и метал; грозился найти нарушителя и стянуть с него три шкуры, ан нет, нарушитель нашёл его сам и предложил оказать небольшую услугу - выложить печку в особняке.

- Есть у тебя такие люди?

- Есть!

Гроза миновала. Сын поправился!.. Потому что «заказчиком» стал подполковник милиции, главный оперативник города, человек авторитетный. Даже криминальная «крыша» была у него в руках и жил он, припеваючи, от щедрот нарушителей правопорядка. Дорожно-транспортное происшествие истолковывалось не в пользу пострадавшего велосипедиста.

Моим утренним знакомым так и не удалось избежать встречи с ним. Одну из краденых плит они выгружают на его подворье около недостроенного сарая. Снова ругается крановщик и, сетуя на время, требует, чтобы ему заплатили за лишний подъем. Но посмеивается над ними старик - тесть застройщика - командующий на стройке:

- Хозяину скажешь - оплатит. Он знает, кому, за что, и сколько должен.

- Ишь ты, чего захотел ворюга, - повторяет он мне после их отъезда, - за подъем ему заплати!.. Вот наглец!

На кухне у подполковника тепло. Я набиваю утробу пищей из термоса, чтобы дома не есть. Матушка экономит деньги - пенсия у неё мала. Работники дошкольного образования никогда не были в чести у государства. В отличие от врачей и судей им никто не дарил подарки, да и педагогическая закалка не позволяла богатеть непристойным образом - брать взятки.

Лает собака, грохочет цепь - кто-то чужой спешит к нам, ругаясь.

- Хороший кобель, - говорит мне старик, выглядывая в окошко. - Породистый, справный... Хозяин на зоне взял его ещё щенком у кинолога - зверь, а не псина.

- Знаю,  - поддакиваю я, - кидается на людей.

Мой собеседник смеётся и рассказывает следующую историю.

- Сам видел - сажали зэков в воронок. Будка была переполнена. Удобно сидевшие «люди» выталкивали ногами наружу «обиженных» - не по масти попавших к ним в компанию и ржали, когда собаки рвали у тех штаны вместе с мясом. Запаха их - тюремного не переносят... До того дрессированны!..

- Да-а!.. - соглашаюсь я.

Рассказчик доволен.

 - Та не лай, ты-ы, не лай! - дверь распахивается и на пороге появляется растрёпанный гость. - Петрович! Слышишь, какое дело? Лисица повадилась кур у меня таскать.

Я вспоминаю девочку. Вот он какой - дядя Сёма «кладбищенский стрелок».

- Дай овчарку, Петрович! Я выслежу и убью воровку.

- Ты уже убил Матрёну, - хохочет Петрович, - напова-ал!.. - и наливает водки в стаканы. - Будете? - предлагает он мне.

Я все же специалист и ко мне особое отношение.

- Нет!.. Не пью... Вот уже десять лет, как я не пью. Я - трезвенник.

- Жалко, - вздыхает Петрович и обращается к вошедшему человеку свысока, с презрением:

- Будешь водку, барыга?

Тот глотает слюну. Видно, что ему хочется выпить, но правила хорошего тона не позволяют согласиться на это сразу.

- Собаку дашь или как?

- Или как!.. - передразнивает Петрович. - На роже написано, что выпить хочешь. Пей, потом решим.

Семен опрокидывает в себя стакан водки и занюхивает хлебом.

- Вы ешьте, - говорит хозяин мне, - и ты закусывай, барыга!.. Говоришь, что лисица кур таскает?

- Петрович!

- А собака моя тебе яйца не откусит?

- Как знать?.. А что посоветуешь?

Они выпивают ещё по полстакана водки - и участь лисицы решена.

- На рассвете, если появится, по следу пустим. Догнать не догонит, но нору поищем, не может эта тварь издалека свои набеги делать. Где-то здесь на болоте или в камнях её логово.

Вечером я докладываю печь и собираюсь домой.

- Завтра, Петрович, мы оштукатурим её и растопим. Готовь мешок - дым ловить.

Вот оно кладбище, вот ручей, та самая кочка, нехитрый мосток. И вдруг!.. Я слышу вслед:

- Дяденька!

Это девочка. Она глядит на меня в надежде на чудо.

- Дяденька!.. Завтра дядя Сёма лисичку будет травить Полканом... Он злой Полкан. Он порвёт лисичку на части!..

- Тебе жалко лисичку?

- Да, жалко. Она красивая. Огонёк с белой кисточкой на хвосте!.. Вы же знаете, где она живёт... Спугните её в другую сторону.

Я для неё высшая инстанция - бог, способный предотвратить задуманное охотниками.

- Дядя Сёма вернулся пьяный и сказал бабушке Моте, что завтра он, наконец, сошьет воротник из рыжей гадины - она Рябу украла.

Я глажу её по шапочке.

- Я помешаю убить эту лисичку.

- Воруют все!

Она приводит расхожий аргумент в её пользу.

- Я помогу тебе, девочка, я остановлю эту охоту.

Я лгу, не зная как быть...


= 5 =

Но не отсох мой язык. Есть высшие силы!..

Я стал свидетелем необыкновенной борьбы людей и преследуемого ими зверя. Бешеный лай собаки торопил восходившее солнце. Сумерки растаяли, когда я поднялся на гору, держа в руках сучковатую палку... Зачем я её подобрал?.. Не знаю... Ведь я обещал девочке заступиться за лисичку. Но перед кем?.. Перед овчаркой, идущей по следу? Перед собакой, чья реакция быстрее моей, и чья воля определяется хозяином?.. Или я хотел отбиться от хозяина? Или от злого человека - я испугался воров?.. Порушенный край. Развороченные постройки. Дырявые стены заброшенных улиц, словно шквал артиллерийского огня накрыл это забытое богом место.

Преследуемая лисица выскочила прямо на меня. Она хотела покинуть гору и исчезнуть среди садовых участков, разбросанных у подножья. Но я был врагом, на которого выгнала собака. На мгновение лисица остановилась, её пушистый хвост замер... Она стояла передо мною на камне, как на пьедестале - торжественно и мёртво. Только приподнятая передняя лапа дрожала, да парок из пасти напоминал о том, что она жива... Нет, лисица не испугалась! Скорее всего, она была удивлена таким жестоким коварством со стороны людей. Владельцы гаражей и мальчишки неоднократно пытались выяснить, где её нора, но они не были охотниками, и больших головных болей плутовка не знала. И вдруг: эта бесноватая собака, и вооруженный палкой человек на пути...

Оцепенение сошло, и лисица изменила маршрут. Развернувшись ко мне боком, но, не отрывая пристального взгляда, она величественно поплыла в сторону порушенных гаражей. Собака стремительно приближалась к ней. В её лае слышались торжественные ноты - в моем лице она предположила союзника. «Второе дыхание» толкало собаку за растерянной жертвой, позволившей сократить расстояние преследования до двух десятков шагов. Красивая овчарка чувствовала себя примадонной в фокусе взглядов вышестоящего руководства. Резко выбрасывая вперёд свое мускулистое тело, она спешила оправдать оказанное ей доверие - отдавала собачий долг людям, и вот уже гнала лисицу назад на ружьё на охотников. Со стороны посёлка навстречу погоне спешили Семён и Петрович - человек, угощавший меня борщом. Впереди у плутовки был вчерашний гараж, до основания разобранный злоумышленниками. И вдруг, она споткнулась и захромала - что-то произошло. Это позволило собаке в два прыжка вплотную приблизиться к жертве. Охота заканчивалась. Семён опустил, вскинутое, было, в небо ружье, и я угадал на его лице улыбку. Но неожиданно раздался треск: свирепая овчарка исчезла под землёй, и её горький скулёж обескуражил охотников. Лисица ожила, в мгновение ока взмахнула по уцелевшей штрабе на крыши гаражей и ушла, недосягаемая для дроби. Виной оказался погреб, накрытый рваным куском мягкой кровли. Более лёгкая лисица прошла по нему успешно, а тяжёлая собака попала в ловушку, упала вниз и сломала передние лапы. Горе-охотники ругались, спасая покалеченное животное.

Девочка, как и вчера, стояла внизу у кладбища, прислушиваясь к охоте... Она искала у меня в глазах правду, пусть горькую, но я обнадёжил её.

- Жива!.. Твоя лисичка жива и здорова!.. Это собака плачет.


= 6 =

После обеда Тая играла на улице в кулинарию. Собирая мокрый осенний песок в формовочку, она лепила плюшки для кукол: «Тяп-ляп» и выкладывала их на широкую дощечку, словно на противень перед отправлением в духовку.

Семён кочегарил. Он собирал ботву от картошки и жёг её, тормоша над огнём вилами, но сырая трава дымила, и чтобы костёр не погас, хозяин подкинул бумаги, среди которой были рисунки. Ветер поднял один из них выше забора в воздух, и тот упал на песочницу к Тае обугленный и грязный. Девочка растерялась. Летом мама консервировала банки с томатами, а дочка мешала ей: рисовала весёлые этикетки и наклеивала их на «товар»: «...как в магазине». Одна баночка лопнула, и проказницу отшлёпали. Но всё же на пяти других красовались огромные сеньоры-помидоры и маленькие помидорчики - их дети. Тае было смешно. А сейчас?.. Она подошла к штакетнику и увидала костёр, где тлели ещё два её рисунка.

- Ты чего ревёшь? - спросила мама, и по простоте душевной дочка призналась, что самые лучшие её рисунки сгорели.

- Я так старалась, - всхлипывала она.

- Но откуда они у Семёна? - задумалась мама.

Вечером она рассказала мужу про детские слёзы.

 - Мы же все банки в погреб снесли, Назим?..

На следующий утро - ни свет, ни заря, обеспокоенный хозяин пошёл в гараж и обнаружил, что его разобрали до последнего камня. В погребе было пусто. Предчувствие не обмануло Назима. Сосед его Семён был причастен к разорению имущества. Но как уличить злодея, кто повинен в содеянном, у кого украденные строительные материалы и банки с продуктами?

- Задушу гада! - взорвался было Назим, но первый гнев ему удалось подавить. - Зайду, узнаю, поговорим...

С этими тревожными думами он поднялся в избу Семёна.

- Как охота, сосед?

- Ушла зараза!.. Утащила Рябу и сыта! Ну да бог с нею, Назим, ты заходи... Не украдёшь - не проживёшь.

Словоохотливый Семён как на духу выкладывал подробности неудачной охоты.

- А кто не ворует сегодня, тот ломает лапы, как эта собака... - итожил он. - Жалко сердечную... Дура косматая выслужиться хотела... Все мы грешные люди: кто на мента, кто на бандита горбатим в надежде на пирожки...

- Горбатим, сосед?

- Да, горбатим, Назим... Там на отвале гаражи. Представляешь себе: люди трудятся, ломают стены, рискуют быть пойманными, а Сашка-опер их ловит? Две дармовые плиты у него на участке лежат... Ни рубля не вложил в строительство, а хоромина - видишь сам. Я третий год по кирпичику, по песочеку гребу не нагребу - бедна хибара. Тают денюшки, словно снег в июле.

- А собаку жалко, Семён?

- Пристрелит её легавый. Я думал - пугать меня будет, ан нет, пронесло. Пообещал я ему свинины подкинуть, чтоб он подавился, за эту собаку!

- Пообещал?

- А как ещё?..

- Значит, взятки даёшь?

- Не подмажешь, Назим, сегодня не проживёшь. Это норма жизни...

Банки с томатами стояли на подоконнике неприкрытые ничем. Знакомые художества немного раскисли от сырости, улыбки у помидоров растаяли, детские персонажи поблекли и глядели растерянно, словно чувствовали вину перед Назимом за то, что оказались в чужом дому.

- Что это за банки на подоконнике, я вижу, стоят? Рисунки какие-то странные, нефабричные...

Семён опешил. Но его супруга Светлана не растерялась и поддержала беседу.

- Это я рисовала сыну, - улыбнулась она.

 Мальчишки не было дома. Он не мог не подтвердить, не опровергнуть сказанное женщиной.

- Задание им в школе дали, - врала Светлана. - Пятёрку принёс.

- А чтобы не пропадать его мазне, - подхватил Семён эту свежую мысль, - я картинки на банки наклеил.

- В школе задание дали? - удивился Назим, и, сделав паузу, добавил: - Ты вот что, Семён!.. Бери-ка эти маринады с собой и ко мне. Выпьем с тобою вместе, про жизнь потолкуем. Ссуду мне дали на строительство нового дома - хочу обмыть...


= 7 =

Две большие бутылки стояли на чистой скатерти, ожидая гостей.

- «Распутин», - произнёс Назим, разглядывая водку.

- Что случилось?..  Ты ждёшь гостей? - заволновалась его супруга Ольга Сергеевна.

- Да-а, будут, - ответил он.

- Ты опять за старое, за пьянки с друзьями?

- Молчи, жена, и слушай мужа!.. Разговор у меня к Семёну-гадине про гараж. Ты не мешайся или исчезни...

Сказано было серьёзно. Оробевшая женщина перестала перечить и ушла на кухню. Тревога легла на душу камнем - Назим был сердит, и когда явились соседи, она не вышла к столу, предчувствуя неладное. Семён пришёл не с пустыми руками. Копчёная рыба текла и пахла, вызывая слюну, большая бутылка пива «Афанасий» была поставлена бок о бок с «Распутиным» «для укрепления государственности». «Лучшие» дни России настали - «палёная» водка осталась в прошлом и не болела голова от многочисленных праздников. Светлана Анатольевна держала банку с томатами. Встречая гостей, Назим изобразил на лице радушие.

- Заходите, пра-са-дам! Баночку вашу я поставлю на видное место, чтобы Таенька видела... Где моя доча?

Ольга Сергеевна буркнула на кухне, чтобы он оставил их в покое, но Назим притворился глухим.

- Играет в куклы? - переспросил он у хозяйки. - Что за напасть, - и заметил соседям, - нету девчонки... Ну, будем здоровы, Сёма, Света!..

Они чокнулись и спустя минуту выпили повторно.

- Мне хватит, - остановился хозяин. Водка его согрела, наполнила силой. - А ты, Сёма, пей, не стесняйся, чувствуй себя как дома. И ты, Светлана Анатольевна, не отставай от мужа - пережили эпоху трезвости нации, слава богу...

- Много ли денег отвалили в Сбербанке? - спросил Семён.

- Немало...- ответил хозяин.

- Поручителей собирал? Или как?

- Было дело, едва нашёл.

- Чего же ты к нам не обратился?

Семён промахнулся, наливая очередную, третью по счёту, порцию водки, бутылка в руке подпрыгнула и, пролитая жидкость покатилась по скатерти тоненьким ручейком. - Мы же знаем тебя как честного человека, - закончил он свою лесть. Язык заплетался. Гость поставил бутылку на место, зажмурился и выпил кое-как налитую водку. Потянулся рукой к салатнице за закуской, но помидор выскользнул из пальцев и шлёпнулся на брюки. И покатился на пол, оставляя на ткани пятна рассола. Растяпа икнул. Пошатываясь, он исчез под столом, где нашёл помятый томат и съел его, не вставая с колен под весёлый хохот супруги. Светлана Анатольевна дважды ударила мужа кулаком по спине, игриво заметив:

- Чтобы не икал...

- Оставь, зараза! - огрызнулся Семён и икнул повторно.

Тая пугливо глядела из маминой комнаты на взрослых, гуляющих, словно дети, на четвереньках по грязному полу. Увидев её, Назим решил, что пришла пора начинать разборки:

- Таенька, подойти ко мне.

- Я тут как тут, - ответила дочка.

- Посмотри-ка, что дядя Сёма принёс.

- Это мои рисунки.

Икота у Семёна прошла.

- Ты же говорила мне, что он их сжёг на костре?.. Это неправда... Что скажешь, Сёма?

Пьяные соседи молчали, осмысливая вопросы.

- Что ты ему скажешь, дочка? - пытал Назим.

- Я, дяденька Сёма, плохо о вас подумала. Я виноватая, извините.

- Ты честная девочка, Тая! - растерялся Семён. - Ты - умница, Тая! Я же тебя не ругаю за это...

- Шла бы ты, доча, на улицу. Вместе с мамой. Дядя Сёма сегодня много выпил...

На окошке проснулась и забилась в истерике последняя поздняя муха.

- Где мой гараж, Семён? - тихо спросил Назим, когда дочка вернулась к маме.

- Я не знаю, Назим, я, ей богу, не знаю об этом! Одна плита у мента на подворье, я же тебе говорил...

- А где вторая?.. Где мои шлакоблоки?.. - повысил голос Назим.

- Я банки взял... И то - во время охоты, бес меня попутал.

- А гараж не брал? - заорал хозяин.

- Тля буду, не брал.

- Ты будешь тлёй.

Женщины слушали перебранку мужчин, затаив дыхание, поражённые неожиданным поворотом беседы от мира к войне.

- И право не брал? - надрывался Назим.

- Какое право?

- Разве не ты говорил, что этот самый рисунок тобой нарисован?.. А?.. Агнец божий!..

- Это моя жена тебе говорила.

- Жена, говоришь, во всём виновата?

- Я, Назим, я виновата, - затараторила Светлана, оправдываясь, - поспешила, Назим, не подумала ни о чём.

- А если бы ты подумала что почём, то и провела бы небритого чурку?.. И в гости бы ко мне бесплатно не заявилась?..

 Назим рванул её за платье. Пьяная женщина упала на колени, запутавшись в его обмотках. Ольга Сергеевна переменилась в лице и закричала на мужа:

- Ты что задумал, прекрати! - вышла ему навстречу из кухни со скалкой, желая остановить безумие, но тот оттолкнул её прочь и ударил в живот:

- Вон из дома, жена! Не любить я её буду, а творить правосудие!

От боли Ольга согнулась, хватаясь руками за ушибленное место.

- Это же срам, Назим!

- Убирайся, я кому говорю! А ты, Светка, ко мне, поближе... Давай, давай, не стесняйся... Судить тебя буду!..

 Ольга хлопнула дверью. Было слышно, как, всхлипывая в прихожей, она одевала дочку.

- Пойдём, Таенька, пойдём отсюда, милая... Папа сбесился.

- Папа сбесился? А почему? - переспрашивала дочка.

- Он много выпил. Пойдём к бабушке Моте и спрячемся от пьяного.

- А что он делает?

- Нет у нас больше папы!

Скандал в избе достиг апогея. Назим на глазах у осоловевшего супруга изнасиловал его жену. У Семы дрожали руки. Водка стояла в горле комом. Он задыхался, икал, откашливая на скатерть её излишки, закрывал руками глаза, чтобы не видеть позора.

- Ты это того, Назим! - погрозил он хозяину из-за стола пустой полиэтиленовой бутылкой из-под пива, поняв, что надо что-то делать, спасая супружескую честь.

- Чего того, а-а, Семён?

- Поаккуратнее всё же с нею - жена моя!.. - и зарыдал, смакуя страдание.

- Ты помидоры взял? - зарычал Назим.

- Так не пропадать же было добру?

- А долг платежами красен!.. - ухмыльнулся хозяин. - Одевайся, Светка!.. Посидишь со мною, выпьешь, бесстыжая... Значит, ты у нас художница?

Женщина стыдливо собирала по горнице разбросанное бельё. Я не знаю, была ли она пьяна или испугана, кричала она или плакала? Дралась ли, ругаясь? Звала ли она на помощь мужа или проклинала его? Я услышал эту историю из третьих уст и пересказываю только то, что слышал.

- А ты, Семён, готовь вазелин, - распорядился Назим. - Я передохну немного от Светки и тебя судить буду.

- Я что, дырявый? - «проснулся» гость.
-А кто же ты? - рявкнул «присяжный».
- Я честь имею, я - мужик!

- Ишь, какой ты честный!.. Откуда честь? Бери вазелин и мажься, собака!

- А вот это ты видел?
Целомудренный муж окреп и, покачиваясь, протягивал под нос Назиму кукиш.

- Убью! - заревел хозяин, схватил его за грудки и принялся колотить о стену. Тело у Семёна обмякло. Кожа на затылке лопнула. Кровь заливала рубашку сзади. Алое пятно росло, испаряясь на морозе, когда «подсудимый» вырвался из рук палача и бросился вон из его избы. «Судья» догнал Семёна на улице, оттянул ему до отказа брюки назад и порвал их ножом.

- Светка, сука, неси вазелин! Мужа твоего пидорасить буду!

Акт мужеложства не состоялся. Главный «опер» города в эту субботу находился рядом - на даче. Он пытался растопить выложенную мной печь. Услышав душераздирающие крики соседей, подполковник милиции поспешил на шум и остановил драку. Дознание было проведено на месте, протоколы составлены. Назима арестовали и отправили в тюрьму, как социальноопасного... Вскоре он был осужден по статье сто пятой часть первая, с применением третьей части тридцатой статьи УК РФ. Свидетели драки подтвердили то, что он хотел убить Семёна и «...лишить его чести».


= 8 =

Тая ночевала у бабушки. Она проснулась и растерялась. Вокруг была чужая обстановка, чужие тапочки стояли возле стульчика, на котором лежала её одежда. Из горницы доносились чужие незнакомые голоса. Девочка вспомнила вчерашний вечер и испугалась - папу увезли в наручниках, пьяного... Он попытался её обнять на прощание, но высокий милиционер грубо оторвал его от девочки и затолкал в зарешёченную машину.

- Следователю будешь рассказывать, кто у тебя гараж украл...

- Значит, опять милиционеры вернулись и пытают маму, - подумала девочка.

Она быстренько оделась и пошлепала к маме на выручку. Неизвестные люди сидели за столом. Один из них, пожилой и седой мужчина, был почти старик. Сложенные кистями вместе, его тяжёлые руки подрагивали, глаза исподлобья сверлили скатерть. Девочка оробела. Увидев испуганную Таю, старик улыбнулся ей, но снова загадочная скорбь омрачила лицо этого человека.

- Хорошие люди, - подумала Тая. - Они в носках - разутые, значит добрые. Не как вчерашние милиционеры, жалеют бабушкин труд...

- Я, Матрена, с твоим сыном, четыре года вместе работал. Прекрасный был металлург, царство ему небесное...

Та сидела напротив его и вздыхала.

- Вот... Мы размножили фотографию, у меня ведь, Матрёна, тоже она была, - продолжал седой. - Андрей уходил служить из нашего цеха, я писал ему письма...

Бабушка мирно плакала, а гости виновато улыбались.

- Мы поставили новую мемориальную доску на кладбище. Возложили венок и покрасили оградку. Весною посадим липку, может быть, она приживётся в степи?..

- Андрюша любил липку, - согласилась Матрена, - парился в бане только липовым веником, до сих пор ещё один невостребованный...

- И мужа твоего я знал. Он был у меня наставником...

Девочка успокоилась. Она покорно села около бабушки на скамейку и похвасталась.

- А я!.. лисичку-сестричку видела...

Тае хотелось, чтобы её заметили взрослые. Но мама одёрнула дочку.

- У бабушки Моти поминки сегодня, а ты со своими байками лезешь!..

Девочка сникла.

- Ты, Ольга Сергеевна, не вини дочку, - заметил седой мужчина. - Ничего обидного она не сказала... А лисички водятся в наших краях - это правда... Это ничего, Матрёна, что мы вот так - неожиданно, с ружьями, ввалились к тебе?.. Мы сыну твоему отдали салют на кладбище... Как положено металлургу!..

- Что вы, детоньки, разве же можно себя винить по этому поводу?

- И ещё... Ты, тетя Матрёна, не серчай, я знаю - откажешься, а деньги возьми! Мы с ребятами подумали немного и решили тебе помочь материально.

- Нет, нет, нет! - замахала она руками. - У вас у самих дети голодные, зарплату уже полгода не выдают. И не предлагайте...

- Есть у нас деньги, мать, ты не отказывайся, не обижай коллектив.

- Откуда они у вас?.. Вы дурачите старуху!

- Мы акции продали, - сказал металлург, прощаясь. И, обуваясь, добавил:

- Мы больше не собственники...

27 февраля - 7 марта 2005 год

Последняя правка 15 марта  2009 года

 

 


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться

Люди, участвующие в этой беседе

  • Гость - 'Гость'

    1. Яшка
    Исторический эпос времён приватизации России

    Жизнь прожить - не поле перейти!
    Я - Яшка. Тот самый серый законопослушный осёл из Аккермановки - фешенебельного поселка расположенного около города Новотроицка. Самые большие милиционеры и близкие к управляющему директору металлургического комбината люди - «крутые по жизни» понастроили в нашем посёлке многоэтажные особняки и отгородились от коренного населения двухметровыми заборами из бетона. Мой старый и добрый приятель – Александр Муленко - писатель и публицист, неоднократно рассказывал про это миру в своих «памфлетах» и «эпиграммах». Приврал он мало - «в плепорцию» - фамилии поменял, да кое-что приукрасил в силу голодного оптимизма. Горькое было время. Он батрачил за тарелку борща на даче у главного милиционера города - у Сашки Сажина, клал ему дымоходы и печи «…за так», забесплатно, «…за восьмёрочку в табеле», проданный в это рабство начальником цеха ремонта металлургических печей Володькой Ряшиным - заслуженным металлургом России. В отпуск без содержания на производстве хотели отправить Муленко «…его прорабы», когда он попробовал откуситься от этой напасти. Как упрямого осла за забор на пожухшую траву - кнутом и оглоблей (ни овса тебе, ни соломинки…) на вольные хлеба – «в гор-топ» называется - достали до слёз!

    Бедный писатель! Я действительно отобрал у него последнюю белую булку на остановке около продовольственного магазина и вёл себя при встрече как разбойник. Хватанул я в последующей жизни рабства в десятикратном размере (бессовестный осёл!), сегодня знаю не понаслышке о горечи и о том унижении, которое испытывает трудолюбивое животное, когда его понукают и бьют по ушам за непослушание, ссылаясь на экономический кризис…

    В рассказе «Старый рэкетир», это обо мне, Муленко исказил некоторые биографические факты моей жизни. Я, право, не старый осёл – не согласен! Около шести лет от роду мне было во время описываемых событий. Я был холост и встречал рассветы, истекая истомой. В жизни я не познал ещё ни одной ослицы, но догадывался, что где-то на краю посёлка живёт зазноба ушами мягче и краше меня. Я ждал любви, слоняясь по задворкам.

    - Ольга Сергеевна! - спросила как-то бабушка Матрёна мою хозяйку. - Ты никак тоже в город переезжать собралась?
    - К Новому году, тётя Матрёна.
    - Вы бросаете меня старуху одну.

    Семён - никудышный сосед у нас был, а все-таки помогал ей, скрипя зубами, передвигать по дому иную утварь: чинил комод, покрасил краденой краской окошко в горнице и двери в сенцах, поправил антенну на крыше - ветра у нас бойкие, злые ветра: мачты гнут, срывают кровлю, рвут рекламу на заборе! Он чувствовал себя виноватым перед старушкой после того несчастного случая с крестом на кладбище, о котором написал Муленко в рассказе «Кладбищенский стрелок». Не спал Семён по ночам. Глазищи свои бесстыжие отворачивал в сторону - совестили его соседи... Даже главный оперативник города – подполковник Сажин (безнравственный, но бесстрашный человек) такой же вроде бы, как и сам Семён по жизни жадный и желчный, не протягивал ему руку при встрече, хотя и спас от бесчестия в ту роковую осень.

    - Если бы я только знал, что суд не оправдает Назима, - не дал взятку Назим судье – не хватило денег, - я бы своими руками твою волосатую задницу… - он любил, не заканчивая этой мысли, назидательно говорить Семёну о его позоре. Вот и сник барыга, расслабился. Распродал он горе-хозяйство возле горы в посёлке и переехал в город. По сусекам насобирал «аварийные копейки» «…на жизнь», крутанул их единожды, благо, что ещё не дышала на ладан структура банка, которому он поверил, и купил себе хорошую квартиру со всеми удобствами.

    Маленьким ослёнком я был принят в семью Назима Абдулазизова в качестве любимой игрушки для его, только что народившейся на свет, доченьки Таи. Росли у меня уши - подрастала малышка. Очень она любила их щекотать своими маленькими ручонками. Папа, придерживая дочурку, сажал её мне на шею и приказывал: «Но-о, Яшка! Трогай!». Я торжественно шагал по двору, полностью осознавая ответственность возложенной на меня задачи по воспитанию ребёнка. Но кто в России работник дошкольного образования? Несчастный человек. Жалование ему - никакое и приходиться всё свое свободное время трудиться на огороде. Едва я только вырос в холке и набрал окончательный ослиный вес, навьючили мои бока мешками с картошкой. Заупрямился я - непослушный, заревел по-ослиному, объявил забастовку и долго отмахивался хвостом от хворостины, которой лупцевал меня Назим. И с места бы не двинулся, я же - осёл, если бы не Тая, моя маленькая воспитанница, крёстная доченька - одуванчик светловолосый.

    - Яшенька, мой милый! Ослинька ушастый! - так она прошептала мне на ухо. - Если мы не посадим сегодня картошку, то зимой помёрзнем от голода.

    Стыдно мне стало, право, что не я её, а она меня совестит. Поднатужился и пошёл на сады - выполнять свою новую миссию.

    Трудное было время - начало приватизации России. Зарплату рабочим задерживали около года, и, чтобы не околеть от истощения и стужи зимой, всё законопослушное население страны выращивало картошку, искренне полагая, что это отцы их и деды - вчерашние коммунисты виноваты в беде, охватившей державу. Что попрятали глупые по чулкам копеечки, которых так не хватало в государственном банке для своевременной выдачи зарплаты рублями.

    Шесть соток сада лежали рядом. Нелёгкое было бремя у законопослушного осляти. Многие люди стали ворами. В этой истории им ещё будет отведена не последняя роль, но Назим – мой хозяин - душа нараспашку. В молодости он озорничал. Кажется, об этом тоже писал Муленко. Но кто же из нас не безобразничал, гоняя лихую кровь из мускула в мускул, напиваясь спиртного? Дрался хозяин, но не слабых лупил он в посёлке, а сильных - меня, например, хворостиной по шее и совесть имел - раритет! Помогал он старикам и старухам; приятелям бесталанным не имеющим ни осла, ни мотоцикла; детям. Вот и укрепилась за мной та же добрая слава, что и за ним, потому что я и был инструментом его щедрого творчества и кому только не угождал в период своего духовного роста в качестве гужевого транспорта: Матрёне Тимофеевне, похоронившей сына и мужа, полуслепому Петру – ветерану труда, покупателям из поселкового магазина. Я перевозил им сахар и соль, зерно и уголь, однажды даже бочку с пивом на выборы нового президента России. Через весь посёлок мимо озера в гору километра четыре семенил я с ней на подводе от пивзавода до урны с бюллетенями кандидатов по наши души. И ни разу не уронил… А президент остался прежний!..

    Год как томился Назим в неволе. Ольга Сергеевна - моя хозяйка, совсем уже спотыкаться стала. В школу на работу в город она на автобусе ежедневно моталась. Уедет, бывало, ни свет ни заря, а поздно вечером возвращается, собирая на боты осеннюю слякоть. Таенька у бабушки мается. Я стреноженный на глазах у них около кладбища траву ем. Худо ли, бедно, а сыт. Но настали зима и голод…

    Не оставил мне сена впрок Назим, недоедал я зимой. К весне у меня на грудине на коже шерсть повылазила – «пеллагра» достала, и выперли наружу рёбра - на учительские шиши не поправишься - и взбрыкнуть нет сил и пожаловаться некому, на планиду не жалуются, а терпят. Таенька и та молчит, без конфеты томится, а маленькому ребёнку без конфеты нельзя никак. Нет сена и всё! Окончилось сено! Словно деньги в бюджете города. И солому я на крыше поел, где дотягивался. Штакетник грыз - не поверите, до самой весны до кормилицы, чуть было зубы не поломал.

    - Отпустил меня с миром Назим, дал развод. Ты не обессудь меня, Матрёна Тимофеевна, срок у него большой. У меня доченька малая - надо жить. А что платят в школе? Копейки…
    - Или есть уже кто?
    - Серёжа… Мужчина интеллигентный, не пьёт… Он любит меня и Таю…
    - Мир тебе, доченька. Ты не плачь!.. И не кори себя за измену. Непутёвый он был человек - Назим, это верно. Сорвиголова. Я сердцем знала, что не окончит добром…
    - Боюсь я Матрёна.
    - Чего же, дочка?
    - За дом боюсь… Что бросаю его пустым и холодным.
    - Не бойся - езжай, понадейся на меня, на старуху, доживу я, чай, и дождусь Назима. Не чужой он мне, а сосед. Догляжу за избой.
    - Яшку мне жалко. Ему бы хозяина найти. Чтобы не бил его, не гнал из дома на снег.
    - У Ержана ослица есть. На горе. Ухоженная. Нам бы Яшеньку подженить.
    - Ты бы переговорила с Ержаном, Матрёна? - Ольга заплакала. - Корысти у меня нет. Мне бы осла устроить. И в люди вывести!.. Яшку…

  • Александр, очень красивая зарисовка про умного ослика - Яшку... А что , он так и остался жить на улице и его никто не пристроил к себе? Очень жаль... Спасибо, люблю рассказы о животных.
    С искренним уважением - Ариша.

  • Старый рэкетир

    В Аккермановке, в старом посёлке около города Новотроицка на Урале, где большие заводские начальники охоромились двухэтажно и отгородились от бедности высокими заборами из бетона, жил да был серый осёл Яшка. Старый такой осёл, косолапый на вид, нерабочий, выгнанный за это хозяином на улицу – на вольные хлеба. Словно пенсионер, растранжиривший денежное довольствие, Яшка околачивался у магазина, около двери в булочную, откуда пахло хлебом. Понуро покачивая головой да отмахиваясь хвостом от назойливых мух, он и в самом деле напоминал беспомощную жертву социальных реформ.

    Мой автобус ожидался нескоро - в этот день я преждевременно ушел с работы, и некоторое время предстояло болтаться на остановке возле поселкового магазина. Какие-то копейки гремели у меня в карманах, и я решил угостить осла шикарным обедом.

    - Что Яшка? Давно уже не кушал белой булки? А тебя хозяин чем кормит?
    - Нет у него хозяина, - подсказала мне продавщица, оценившая мою благотворительность. В полуоткрытую дверь магазина ей хорошо были слышны мои назидательные речи.
    - Кушай, труженик. Я же ведь и сам, как осёл упрямый, не захочу работать - не буду. И начну тиранить прораба до тех самых пор, пока тот не сядет в машину и не оставит меня в покое. Но ежели взялся за гуж, то, что и говорить - осёл ослом. Сколько раз приходилось мне в жизни расстраиваться потом, после проделанной мною работы, когда выдавали расчётный лист? Не счесть! Заколотишь копытами, заревёшь и раскаиваешься в содеянном… И снова за гуж. Такова уж ослиная доля!.. А споткнулся и упал, кому ты нужен?..

    «Хорошо, что не пристрелили!» - должно быть подумал Яшка во время еды.

    Он слопал хлеб и проводил меня до автобуса, обнюхивая руки.

    Денег на следующий день у меня не было. Времени тоже. Автобус проехал на дальнюю остановку в гору и вот-вот уже должен был появиться на горизонте. В магазин, как и прежде, я зашёл беспрепятственно, поглазел на недоступные для меня ныне прилавки, и хотел уже, было, выйти. Ан, нет!.. Старый рэкетир стеной стоял у меня на дороге.

    - Пусти, Яшка.

    Я сделал попытку обойти его справа. Но мудрый осёл, а ведь всё же бывают на свете такие ослы, осторожно взял меня зубами за рукав ветровки и одним взмахом головы забросил назад - в магазин; а на горизонте «нарисовался» долгожданный автобус! Продавщица рассмеялась и протянула мне булку.

    - Мне нечем платить, - растерялся я.
    - Вы берите в долг. А вернёте потом. Не выпустит ведь.
    - Да, не выпустит, - согласился я.
    Дальнейшая картина была ещё более смешной и нелепой. Верите или нет, но благодарный осёл не стал сразу есть подарок, а помчался со мною боком о бок до самого автобуса с булкой в зубах, мешая двигаться мне вперёд оскалившейся мордой. Пассажиры в салоне ещё долго смеялись надо мной.
    - Эко он её повернул! - а я сконфуженно оправдывался:
    - Эта неблагодарная тварь сначала из магазина меня не выпускала, а теперь вот и домой едва уехал.
    - Что ты, - возразила старушка, видавшая жизнь. - Он тебя благодарил. Подвезти хотел, а ты так и не догадался сесть ему на спину.
    На следующий день я издалека увидел Яшку на старом месте и решил не испытывать судьбу наездника. Я медленно поднялся на гору - на самую конечную остановку в посёлке и уже в окно автобуса, возвращаясь обратно, виновато глядел на осла, понуро стоявшего у магазина…

    16 сентября 2005 год

  • Александр, для меня, так лучше про ослика, ей Богу! А то такая тяжесь на душе после вашего трагического рассказа... А ослик, это же чудо!
    С искренним уважением - Ариша.

  • Гость - Муленко Александр

    Да, история документальная...
    Я поменял имена. более года Назим (на самом деле не Назим)работал у меня в мастерской. Здесь есть её фотографии. Но Ослик у него был просто умница. Хитрющий, как эта лисичка, но справедливый...

  • Гость - Вайнер Ирина

    Значит эта история не вымышленная, а документальная?! Да, чего только в жизни не бывает... Мне жаль, что такая семья развалилась... А основная-то причина - месть за гараж. Как в нас материальное эго сидит глубоко, глубоко, и оно может принести столько боли и бед.
    С искренним уважением - Ариша.

  • Гость - Муленко Александр

    Мститель получил 10 строгого режима, семь из которых добросовестно томился, вышел на волю и был убит во время очередной попытки отомстить, но уже другому, более злому человеку. пусть будет прахом ему земля. Есть продолжение этой истории, но от имени ослика, брошенного всеми после развала семьи...

  • Гость - Вайнер Ирина

    Уважаемый Александр, мне очень понравилась фотография лисы - прелесть... Начало рассказа, скорее всего повести, было безобидное и даже мне, показалось, с уклоном на детскую тематику, но чем дальше я пробиралась вглубь, тем больше овладевало мною беспокойство... А вот седьмая часть, где Назим насилует соседку и готов так же преуспеть в отношении её мужа, меня ввела в шок!
    Это уже перебор, со стороны мстителя...
    С искренним уважением - Ариша.

  • Гость - Хаустов Андрей

    да, Ирина, помню ту историю про подмену и мистификацию.
    Хитрый был мсье этот Ромэн Гари.
    Прямо, как Верник-мистификатор.
    Но не менее запоминающимся эпизодом великой литературной мистификации является Марк Леви - русский эмигрант 30-х, живший во франции и написавший по ником Марк Агеев своё великое детище - Роман С Кокаином - книгу, вероятно извсетную вам, Ирина.
    Долгое время авторство романа приписывали Набокову. И нашлось масса экспертов из различных областей знаний, \"доказавших\" это.
    Но не проходит и 2/3 века, как истину узнали: нет, В.Набоков не причастен к авторству этой великой книги. Автора нашли - им оказался талантливейший россиянин еврейского происхождения Марк Леви, в 80-х вернувшийся в агонизирующий Союз, где поселился в Грузии, кажется. От литературы он отказался в пользу обычной, \"общественной\" работы. А может быть и просто исписался, хотя писал относительно мало.

    Из масонских книг особо почитаю почти раритет Менсли Холла, опубликованный в 20-х гг. - \"Энциклопедическое изложение герметической, каббалистической и розенкрейцерской символической философии»

  • Гость - Лейшгольд Ирина

    Не так давно я делала доклад о литературной мистификации, где одним из главных мистификаторов у меня выступал Ромен Гари в роли Эмиля Ажара,которым, для пущей достоверности личности,по уговору с Гари был племянник Гари, Поль Павлович. ( Ромен Гари при более близком знакомстве,как Вам,очевидно известно, оказывается Романом Кацевым). Кроме \"Вся жизнь впереди\", под именем Гари есть также интересный роман \"Леди Л\". Читали? Из остальной плеяды знаменитых авторов я не очень люблю Коэльо -он не кажется мне таким глубоким философом, как его аттестуют, Бах значительно сильнее. На Волхонке я работала много лет.Что еще совпадает? Ах да! Недавно читала книгу Н.Берберовой \"Люди и ложи\", там много и о московской масонской ложе 20-го века.

  • Гость - Хаустов Андрей

    А ещё есть очень хорошая книга поля большой (но нескучной) литературы о путях выбора \"при прочих равных условиях\" одних и других.
    Хотя основная тема там несколько не об этом, но всё же.
    Она называется Вся Жизнь Впереди. Её написал Ромэн Гари (псев.Эмиль Ажар), удостоившийся впервые за всю историю 2-х награждений высшей литературной премией Франции - Гонкуровской.

    Ещё наши литературные вкусы обязательно совпадут и в этом сегменте моего списка \"избранное\": Вербер, Р.Бах, С. Лем, одна книга Коэльо и все его короткие рассказы, повести и рассказы Д. Рубиной, а также толстые бесцеллеры Дэна Брауна.
    (кстати, скажу по секрету, я узнал о Коде да Винчи ещё за 1-1.5 года до появления этой книги в России. Это приключенческое произведение в своё время было очень высоко оценено первым в новой России поколением высообразованных братьев вольных каменщиков, принадлежащих официально зарегистрированной у нас \"Великой Ложи России\", Москва). Среди них был и один достопочтенный брат Зелот, выступавший в своё время в периодической печати крупнейших газет страны, а также другие братья, принимавшие участие в полномосштабном научно-историческом семинаре, посвящённом масонскому символизму и проходившему в Институте Философии РАН, на Волхонке напротив знаменитого Пушкинского музея).

  • Гость - Лейшгольд Ирина

    Приятно, что наши литературные вкусы совпадают:очень люблю Маркеса. Ирина

  • Гость - Хаустов Андрей

    да нет, не о \"высоком\", а, скорее, о несколько \"философском\", людском, что, впрочем,
    не противоречит нисколько (в данном масштабе понимания) этому самому упрощённому, подогнанному понятию: \"проза жизни\".
    Это же всё части одного целого.
    Вот Г.Маркес, Павич, Хэм, Булгаков и другие умницы это знали не по наслышке. И писали об этом предельно честно.

  • Гость - 'Гость'

    В те годы, когда у власти на комбинате был Павел Иванович Гуркалов в городе был бесплатный трамвай. Но был ли он бесплатный, когда трамвайное управление содержал комбинат, производящий и продающий сталь? Сегодня трамвайное управление работает автономно за счёт пассажиров и отчислений из муниципального бюджета. Кроме нашего города в городе Стерлитамаке, где добывают каустическую соду, долгое время был бесплатный троллейбус, тоже за счёт карьера...

  • Гость - 'Гость'

    Что это за выражение - проза жизни?
    Кстати уже второй раз повторяется.
    На самом деле, какая жизнь, такая проза.
    Плохо человеку на душе, болеют близкие и пишет он болезненную прозу.
    Весело человеку на душе, пишет он весёлую прозу.
    Думает человек о женщинах каждые 26 секунд, пишет он эротику.
    А когда на душе девиз - \"День прошел я не испортил никому настроение\" - пишет он провокационную прозу.
    А когда на душе ничего, пишет он никакую прозу.
    И так далее.
    Поэтам легче.
    Им всё равно что на душе, нашёл слова, подобрал рифму и готово стихотворение.
    А потом он объясняет: - Вы ничего не понимаете господа, это же полёт фантазии, аллегории. Пишу о кривых рельсах, а это значит кривая жизнь.
    Пишу о дятлах поющих по утрам, а это значит, напился мужик, а утром отходняк.
    Вот я пересчитал кто на острове за красных, а кто за белых, и написал этот комент.
    Понятно? То-то!
    А вообще, глянул я сейчас в окно, а на улице темно, Шпрея тихо плывёт, немцы громко храпят, летучии мыши летя низко, низко, и подумал я- наверное это к дождю.
    Чаю налили я себе, два стакана и перечитал все коменты за день прошедший и понял, а ведь действительно, жизнь то - ой какая тяжёлая штука. И человек человеку никогда братом не будет. И волк с ягнёнком никогда не уснёт рядом.
    И поэт не поймёт прозаика.
    А художник скульптора.
    А танкист пехоту.
    А жена моя не поймёт меня.
    Так как спит невинным сном, а я пишу.
    А пишу я, так как сказать мне вам хочется - завтра Судный день. Побойтесь Б-га господа и прекратите жить по настроению.
    С ув. Миша.

  • Гость - Лейшгольд Ирина

    Понимаю, Андрей,Вы о высоком,о путях,которые человеку дано выбрать, а я о прозе жизни...

  • Гость - Хаустов Андрей

    Да я, в общем-то, Ирина, несколько не совсем об этом...

  • Гость - Лейшгольд Ирина

    Андрей,Вы правы в том, что и в тяжелых условиях жизни не каждый становится насильником или убийцей: человек не рождается \"чистым железом\", в нем многое заложено. Но,не рассуждая о высоких материях, я ставлю себя в такое положение, когда мой ребенок умирает от голода. И я не могу однозначно сказать, что ,доведенная до отчаяния, я бы не украла для его спасения,хотя считаю себя довольно честным человеком. И в этом были бы виноваты именно условия жизни.
    С уважением, Ирина

  • Гость - Кравченко Валерий

    Очень может быть, что с общественным бесплатным транспортом я что-нибудь и напутал из-за давности лет, но вот что-то из обещанного нам только при коммунизме Никитой Сергеевичем там (в Швеции -?) уже было… Валерий.

  • Гость - Кравченко Валерий

    В юности довелось прочитать невероятно интересную книгу воспоминаний металлурга с дореволюционным стажем - Павлова - «Воспоминания металлурга» сороковых годов издания. Был потрясен, узнав, что в Российской империи за каждый несчастный случай на заводе нес персональную уголовную, очень строгую ответственность Главный инженер завода. Чтобы нести ответственность, главный инженер должен был обязательно быть российским гражданином. А поскольку заводы часто были – прусские, бельгийские, американские, то часто должность главного инженера исполнял поэтому российский гражданин - зитц-председатель. Ему строили хороший особняк, он имел богатый выезд, хорошее жалованье, прислугу, но в дела завода не вмешивался. Но если случалась беда – он -зитц-председатель шел обязательно в тюрьму, на каторгу...

    Если бы та книга попалась – перечитал бы еще. Помню, удивился, прочитав в той книге, к примеру, что в некоторых европейских городах в начале двадцатого века общественный транспорт был бесплатным (уже и не помню в каких) и т.п.
    С уважением, Валерий.

  • Гость - Муленко Александр

    Я не совсем точно написал о назначении завалочных машин, посколько не металлург, а огнеупорщик, в прошлом занимавшийся ремонтом печей и дымовых труб. Посмотрев в интернете информацию о способах загрузки в ковши алюминия, нашел несколько способов загрузки. Один из которых метание из пулемёта. Конечно же не военного. В нашем случае пулемет заменил человек. Всегда или время от времени так бывает - я не знаю. Расследование несчастных случаев на комбинате - табу для основного населения. Как и во всей России. Но на производстве доводят до всех рабочих еженедельно о том, кто пострадал и из-за чего. Последние 6 лет я работаю в другой узкой сфере деятельности, откуда тоже не выпускают правду на в широкий мир... И не знаю о том, что творится в металлургии. Слышал, что в том же цеху упала старая сгнившая плита перекрытия на голову человека и того похоронили... Да, наши здания аварийны, более 30 лет не знали капремонта. чтобы предоотвратить аварии нужна твердая государственная воля и государственные инвестиции. Барыги-предприниматели ни копейки не вложат в капремонты, потому что у них одна цель - выжить из умирающего производства как можно больше и быстрее и перевести этот жмых в менее трудоемкое производство или торговлю. Город же при такой политике обречён на вымирание, как и деревни, заброшенные повсеместно, когда не стало политики в области сельского хозяйства. В этой последней области её вообще нет лет, пожалуй, двадцать... Какой фермер может подняться в стране бандитов. перекупающих его товар за околицей и продающих его другому бандиту, у которого пушка больше...

    Интересная статья о состоянии промышленной безопасности в сегодняшней металлургии попалась мне по адресу:

    http://chermet.info/index.php?option=com_content&task=view&id=315&Itemid=34

    Цитирую её крохи:

    \"В результате двух аварий, произошедших за полгода на объектах металлургической промышленности, погибло 7 человек (на 5 человек меньше, чем за аналогичный период в 2007 г.), сообщили в пресс-службе Ростехнадзора.

    Основными причинами гибели людей на объектах металлургической промышленности (за последние 5 лет) явились: неудовлетворительная организация и проведение работ (60%), неисправность технологического оборудования (30%), нарушение технологических инструкций при ведении металлургических процессов (10%). Чаще всего несчастных случаев (более 60%) происходит по причине неудовлетворительной организации ремонтных и наладочных работ.

    Главными травмирующими факторами в металлургии стали выбросы расплавленного металла и шлака, взрыв газа, воздействие движущихся и вращающихся устройств и механизмов, падение предметов с высоты, а также воздействие на людей газов\".

    Мой рассказ вполне актуален и на сегодняшний день, несмотря на некоторое стилистическое икание, отмеченное кем-то выше... В настоящее время время мой стиль стал другим, более тяжелым и административным, как, например, в рассказе \"Бликуя во мгле\" (есть и на Вашем сайте) и тоже многим не нравится, но он результат индивидуального поиска, а не подражания кому-либо...

  • Гость - Хаустов Андрей

    на ЦИТАТУ Ирины:
    \"Страшно,когда обычные люди,живущие бок о бок,становятся оборотнями,теряют человеческий облик, когда снимаются все моральные табу. И все это делают с ними УСЛОВИЯ жизни,беспредел,в котором они оказались.\"

    Дорогая Ирина!
    Я почти на все 100 согласен. Но \"почти\" - это не значит полностью.
    А не согласен здесь в том, что выродками, хапугами, варюгами, насильниками и убийцами люди становятся вовсе не по причине того, что виноваты в этом эти самые условия их жизни. Выбор у человека есть всегда.

    Почему один живёт честно и по-человечески относится к окружающему его миру, а другой этот самый мир проклинает, ненавидит, насилует и потребляет с целю извлечения выгоды или корысти?

    На мой взгляд, Природой или Богом потому и дана человеку в процессе эволюции свобода воли, чтобы управлять своей жизнью уникальным образом.

    А если есть Бог, значит все эти самые \"условия\" - возможно, даны ему только для того, чтобы он научился или стал в итоге Человеком... (с большой буквы)....
    Эти условия - та среда, в которой рождается, словно чистое железо из грубой руды, Настоящий Человек. Через боль страданий, лишений, выборов, трудностей и тд. Или через избыток, счастье, благополучие, пресыщенность, предательства, зависть, ложь, ту же саму боль.
    Путей много...

    Хаустов.

  • Гость - Кравченко Валерий

    По теме повести…
    Если правильно все понял (телевизор в соседней комнате стоит), там скоро вступит новый закон, и насильников – \"судей\", насильников-\"мстителей\", насильников-\"педофилов\", насильников - \"коллекционеров\"... будут кастрировать…

  • Гость - Кравченко Валерий

    Отрадно было узнать, что процесс присадки (завалки) добавок – заправочных материалов в разливочные ковши и конверторы ныне в соответствии с правилами техники безопасности механизирован и исключает попадание брызг металла и шлака на машинистов завалочных машин, а совсем еще недавно(до 1991 года...) наши киношники любили снимать для телевизионных «Новостей» плавки дружбы. И сталеплавы там почему-то поголовно держали на фоне брызг металла в руке лопату, а в зубах – папиросину «Беломорканала»… Всегда содрогался – негодовал, когда видел такие плавки «дружбы» в теле и кино-«Новостях». Перед глазами эти телекинокартины-ужастики до сих пор стоят.
    С ув. Валерий

  • Гость - 'Гость'

    То, что в последний момент чья-то воля передумала публиковать рассказ в широком читательском формате - вероятно, это следствие НЫНЕШНЕГО формата власти.
    В первую очередь - издательской, которая, уверяю всех на 99.9% - прямо или косвенно зависима от власти \"наверху\" или от власти господствующих над капиталом.
    Но Вы, Александр, не унывайте. Самое лучшее дело здесь и выход - просто творить и всё, не оглядываясь и не сожалея...

    Андрей Хаустов.

  • Гость - Муленко Александр

    Чушки в ковш должна была опрокидывать завалочная машина. По какой-то причиние в тот год, а может быть и более, она не работала. Стоило бы конечно прочитать расследование этого несчастного случая повнимательней... Капля воды, попавшая в жидкий металл, вызывает его выплеск. Впрочем не только металла... Вот ещё один случай, свидетелем которого я был, как работник цеха ремонта металлургических печей, о чём писал чуть позже:

    \"Страшный случай произошел 21 ноября 2001 года в полночь в мартеновском цеху ОАО НОСТА на девятой мартеновской печи. Выброс горящего шлака ударил в пульт управления печью, где находились металлурги, и ребята умерли в страшных муках за чужой бизнес и за чужие долги. Была создана комиссия по расследованию несчастного случая, выводом которой явилось то, что ими же самими была нарушена технология производства, приведшая к печальному результату\".

    http://www.grafomanov.net/poems/view_poem/12988/

    В этом случае металлурги заправили печь непросушенным железом. Его, как и чушки перед отправкой в пекло надо было высушить. Но за чушками следят очень внимательно, зная. что может уйти на землю твоварная сталь, а вот за металлическим ломом - не всегда, но таких больших выбросов, как в том случае, на который дан линк, не было никогда и никто не ожидал, что выплеск горячего шлака будет более, чем на тридцать метров. Вода в металлургии взрывоопасна.

  • Гость - Верник Михаил

    ...Теперь послушайте меня, как говорят в Одессе.

    Моё мнение отличается от предыдущих. И всё-таки.
    ... Лично я с трудом преодолел первую часть рассказа. Видно, виноват \"ижевский колорит северных степей\".
    \"...Семён повернулся к ней, и оторвалась от него женщина, пошатнулась, словно раненая, бросилась к расстрелянному кресту, упала на колени перед ним, как перед богом, и заголосила....\"

    Вот примерно таким, если можно сказать, музыкальным тактом написана первая часть. Слишком много\"И\".

    И перепрыгнул я вторую и третью часть, и начал читать четвёртую. Прочёл первый абзац четвёртой части и ... хотел опять перепрыгнуть но...

    понял, что я не из Новотроицка. И скорее всего в этом и есть причина. Поэтому, не слушайте меня.

    Автор Александр Муленко, действительно, интересный и я рад что он живёт у нас на острове.
    Тем более, и я служил в стройбате, как и он. Так что мы с ним знаем о чём говорим.
    С ув. М.В.

  • Гость - Кравченко Валерий

    Дно человеческое, как оно есть, да и только. Опустился, содрогнулся в очередной раз. Самое печальное - не удивился совершенно! Все знакомо и узнаваемо... - Этот мир и в призрачно-благополучном недавнем прошлом преспокойно существовал и подпитывался постоянно россказнями тысяч и тысяч профессиональных активистов про передовой отряд рабочего класса, по первой категории \"снабжаемый\", и не совсем передовой рабочий класс, хорошую зарплату и снабжение по первой категории не заслуживающий...
    ***
    Думал, думал и по поводу таинственного «конденсата» в алюминиевой чушке, но ничего не придумал путного. – Может быть, тут было элементарное пренебрежение элементарными правилами безопасности. – Подходила к концу очередная плавка стали - содержание углерода достигло заданного уровня - бригада сталеплавов получила по громкоговорящей связи команду закинуть определенное число алюминиевых чушек (чтобы уже в свою очередь уменьшить в стали содержание кислорода – «раскислять сталь») в сталеразливочный ковш (или конвертор, если производство стали - конверторное), прервала с матами-перематами на самом интересном месте игру в домино, задавила бычки- окурки и рванула-побежала хватать и забрасывать (с большой высоты) алюминиевые чушки в чрево сталеразливочного ковша, а Матренин сын – тоже сталеплав в это время, возможно, догребал (или пробегал мимо) где-то сбоку (или далеко внизу) совковой лопатой застывшие брызги – окалину после предыдущей плавки. Ну и попал под свежие брызги, и сгорел заживо. А чтобы ответственных за злостное нарушение правил техники безопасности не судить – придумали «отмазку» с таинственным конденсатом, чтобы все на злой рок списать и на конденсат таинственный.
    ***
    Правдивый очень рассказ,сильный, поэтому и не публикуют… И редакторов осторожных можно понять – им детей надо кормить.
    ***
    P/S. В очерке «Рыбий мор» есть фото №7 с типичным металлургическим пейзажем - окутанные сероводородным металлургическим смрадом доменные, мартеновские печи, кладбище и бараки рабочих…
    В таких сероводородных поселках-городах у очень многих жителей – даже не металлургов(что самое печальное) наблюдается серьезное поражение нервной системы-психики. Каждый второй-третий там – тиккер…

  • Гость - Коровкина Ирина

    Рассказ произвел сильное впечатление.
    Особенно потрясли слова девочки о лисе:
    \" - Воруют все!
    Она приводит расхожий аргумент в её пользу.\"
    Высказанная устами ребенка сегодняшняя идеология - просто находка.
    Поздравляю с творческой удачей и желаю, чтобы этот рассказ был напечатан.
    С уважением,Ирина

  • Гость - Лейшгольд Ирина

    Очень сильный и очень тяжелый рассказ.Тяжелый до боли. Страшно,когда обычные люди,живущие бок о бок,становятся оборотнями,теряют человеческий облик, когда снимаются все моральные табу. И все это делают с ними условия жизни,беспредел,в котором они оказались. Эта страшная месть за собственность... Очень хорошо написан рассказ - несколько отстраненно, ведь автор не участник событий, а как он говорит, услышал из третьих уст и пересказал то, что услышал, без надрыва и ажиотации. И от этого впечатление еще сильнее.
    С уважением, Ирина Лейшгольд

  • Гость - 'Гость'

    Хорошая проза, крепко сложенный рассказ. Производит глубокое впечатление. И по замыслу и по исполнению.
    Поздравляю автора.
    С уважением,
    А.Бизяк

  • Гость - Талейсник Семен

    В этом суровом отпечатке сегодняшней или недавней жизни, близ новотроицкого захолустья, я насчитал трёх положительных героев, начиная человека, от имени которого ведётся рассказ, Матрёны и девочки Таи. Да, ещё хитрой лисички. Остальные погрязли в пьянстве, стяжательстве, коррупции и беспределе...
    Хочу обратить внимание на хороший язык автора, его умение не отвлекаться на несущественные детали, чётко описывать поступки и характеры персонажей, раскрывающие одно другое. Прекрасные диалоги с девочкой и её старание помочь лисичке, унесшей рябу. Жестокая сцена изнасилования описана не вульгарно и поэтому читается без неприятия текста, но с омерзением к недочеловеку...
    Александр! Свяжитесь со мной по Имейлу (semen29@012.net.il)/ Всё же я в прошлом нейрохирург и насчёт боли я могу побеседовать с Вами...

  • Гость - Аарон Борис

    Рассказ тяжелый, но сильный. Мне тоже запомнился.
    С уважением к автору, Борис

  • Гость - Муленко Александр

    Рад Вашим отзывам... Что они добрые, несмотря на суровую развязку. Рассказу уже пять лет. По меньшей мере три крупных известных в России журнала хотели его опубликовать, но в последний момент чья-то воля мешала этому и до сих пор в печатном виде этот рассказ не увидел жизни... Я неоднакратно правил этот рассказ и сегодня даже не сразу понял, что на сайте у Вас не самый последний релиз этого сочинения. Но все же он неплох. Не сердитесь на меня, что не часто бываю у Вас в гостях. Работаю по восемь часов в день, ещё столько же выздоравливаю от всяких многочисленных патологий в теле. Медицина в России наверное хороша для богатых, но я не имею возможности оплатить какое-нибудь профилактическое лечение и вырабатываю иммунитет, принимая самые дешёвые антибиотики, вроде парацетамола, а от боли - аспириносодержащие таблетки в красных бумажных упаковках. Пока помогает, но отвлекает от главного - от творческой жизни... Через пару месяцев начну новые работы в своей мастерской, есть интересные эскизы...

  • Гость - Хаустов Андрей

    Очень хороший рассказ! (или короткая повесть, всё же?) :-)
    Многоплановый.
    Писал его хороший автор.
    Всё правдоподобно и с ижевским колоритом северных степей, раз автор из Новотроицка.

    Рассказ многоплановый, мастерски написанный и грустный... Грустный от того, что жизнь вокруг в глубинке России-матушки грустная...
    Не хотел бы я жить во времена перемен особенно в дальней, промышленной глубинке России.... тягостно это. Но люди жили как-то и живут. Значит, сильные.
    А я сильный? Не знаю.

    Теперь не слушайте меня. Всё сказанное относится к людям, которые верят в то, во что верю я.
    А я сильный? Пока не знаю.
    Пока не хочу влезать в эту шкуру, ведь знаю, что все сильные люди выбирают себе такую судьбу ещё Изначально, чтобы стать, вероятно, ещё более сильными...
    Это сложно. На это надо решиться. Сделать выбор...
    Но одно знаю точно: автор этого большого рассказа - человек сильный и добрый.
    А когда добрый - то уже обязательно сильный по-своему. Потому что добро сильнее зла, хоть и мир жесток и жаждет зла.
    Добро сильнее зла, и поэтому в финале победит добро. Как в той шутке: \"бобры-козлы\". Т.к козлы - злы, а бобры - добры ))).
    Отвлёкся.
    Рассказ очень хороший. Мне он запомнился.
    Спасибо автору!

    КЭП.

  • Гость - Андерс Валерия

    Спасибо за рассказ!
    Он оставляет сильное впечатление от правдивого описания действительности в России. Но беды не сломили тетю Матрёну, не потеряла она
    свои бесценные человеческие качества- совестливость, порядочность, доброту и способность сопереживать людям.
    С благодарностью,
    Валерия

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Посетители

  • Пользователей на сайте: 0
  • Пользователей не на сайте: 2,298
  • Гостей: 390