Скляр Александр



                                  Архиерейская амброзия

     Весь наш мир, надо сказать – это большое свинство, и одна из  составляющих этого – моего двоюродного племянника тетка Марфа. Зараза, какой свет не видывал, и вряд ли когда еще увидит. Так змеей подползет, так убаюкает, а затем, как шибанет, и  зияющая рана долго душу саднит…

   Вот и дочь ее, Анастасия… Посмотришь и профиль, и анфас, походка мягкая, заманчивая, и сам невольно подумаешь: вот она истинная дева, с которой так и манит слиться воедино. Только все это одна видимость. Один дуралей осмелился и руку с сердцем предложил. Она отказываться не умела и приняла все сполна, вручив ему в ответ себя. Много лет спустя она корила и каялась, проклиная апостылую жизнь: «Я же всю себя пожертвовала в твою пользу, а ты не оправдал моих надежд», - и угрожающе наступала с мокрым кухонным полотенцем в руке.

   Возвращающего с работы мужа она встречала у окна. Он входил в дом и из приоткрытой двери комнаты слышал стенания:

  -Ты снова приехал на старой машине?! А я тебя так ждала…

-Где же взять новую-то, - оправдываясь в голос, негодовал муж.

  -А это уж твое дело, тебе виднее. Я же отдала тебе душу и сердце, и даже детей… 

   «Не могла бы ты все это забрать обратно?» – мысленно отвечал ей муж. 

   На улице она засматривалась на богато одетых мужчин, от которых веяло благополучием и вечным праздником жизни, и язвительно говорила мужу: «Вот погоди, мама придет – мы тебе взбучку устроим. Вот уж она тебе за все мои мучения крови-то повыпустит, готовься…»

   Муж боялся тещи, и поэтому, никогда не приходил трезвым на встречу с ней, зная свою слабость. С порога он сразу снимал пиджак и наматывал его на руку. Потому  знал, что после короткого разговора его будут бить табуреткой или каким-нибудь подобным предметом. На голову он предусмотрительно одевал тут же шапку, беря ее с вешалки.

   В борьбе за свою дочь тетка Марфа не щадила себя, и защитные приготовления мужа себя очень даже оправдывали. Жена норовила зайти с тылу, и задача мужа была не дать ей туда пробраться. Мужа звали Родионом. Теща нарекла его Родей, жена – Уродей. Дети были еще малы и наблюдали за потасовкой из-за дверей, живо реагирую на выпады сторон. Они подбадривали побеждающую сторону – это сулило им выгоду в ближайшем будущем. В отдаленное - они по детски не заглядывали, так же как и взрослые.

   Когда все заканчивалось, участники стычки и зрители расходились по комнатам зализывать раны и обсуждать ход сражения, выкрикивая комментарии вслух. И долго еще неслось из разных комнат:

-Алкоголик проклятый! Какой пример детям… На беззащитных женщин руку поднял, гаденыш…

Порождение ведьмы и гиены…  Нет на них управы, кроме кола осинового!

Неужели всю жизнь терпеть… Вот она проза жизни когда наружу вылезла…

А мамка его веником, веником…

Он ее тоже ногой под зад поддел…

 

   Спустя время, как то, поздно вечером (это Родион позже узнал, совместив дни месяца, что ночь была на Ивана Купала) услышал в коридоре, сквозь сон, подозрительную возню.

   «Ну, - подумал он, - жена тещу никак не выпроводит, никак не наговорятся». Он даже не поленился, встал, и двери у себя в комнату запер: «Вдруг бабы сунутся, а здесь – занято. Ведь их на ночь любая глупая нелепость посетить может – и на полночи скандала не оберешься».  Однако, там, в коридоре странно все складывалось, чем-то металлическим грюкнуло, а следом шепот потаенный.

   Родион живо встал и брюки натащил: «Если, что ведьмы задумали, то врасплох не позволю себя застать», - подумал он. Когда слышит: дверь входная петлями заскрипела (а он ее специально не смазывал, чтобы теще досадить), и вроде как, выходящие ее попридержать стараются, чтобы шума меньше было.
«Чего бы это они о моем сне так печься стали? Не к добру все это, - подумал Родион, и стал поспешно одеваться – любопытство захватило и не отпускает. Выглянул в коридор, а там дверь, закрывающаяся с  превеликой осторожностью, и ни жены, ни тещи. «Ну, - думает, - чудеса». Выждал несколько секунд, и сам следом выскочил. На дворе тьма, фонари уже выключили с целью экономии электрической энергии.

   «Куда это они направились в такое время? Если что против меня затеяли, то почему  я еще жив и даже не обезврежен? Да  и таились явно, не случайно, чтобы меня не разбудить… Знала бы теща, что когда она в доме я спать не могу – тогда б и таиться смысла не было».

   Родион всмотрелся в окружающую тьму и увидел две женские фигуры, направляющиеся к парку, к его дикой части.

  «Вот так диво, - подумал Родион. – То теща до темна уйти всегда норовила, потому что мрак боязнь нагоняет, да и хулиганы ее как-то, темноту-то эту, больше любят. А тут, темной ночью, да в безлюдные места… Если, кто-нибудь на них нападет – вмешиваться не стану, - только подумал Родион следуя вдогонку, как перед ним из полуразрушенного особняка вывалилось нечто горообразное, человек – ни человек, обезьяна – ни обезьяна, роста необыкновенного и габаритов необъятных, и шасть за женщинами.

     «Этого только не хватало, свят, свят, свят», - проронил Родион, вспомнив, как надо совладать с нечистой силой. А то, что здесь нечисто, ему сразу стало ясно, так как сквозь это огромное мохнатое существо лужи впереди просматривались, да и женщин он из виду не терял, хоть преграда на пути была мощная. Мощная, да вся насквозь просматривается. «Вот чудеса, - подумал он в испуге. – Уж не сплю ли я в самом-то деле?»

   На всякий случай, ущипнул себя до боли за ляжку, и чуть было не вскрикнул. Да наяву все, чего уж тут…

   И потянулось это чудо-юдо,  в самый раз, за женщинами. Родион, как это понял, так дистанцию и увеличил из благоразумия.

   « Не потеряю их, если оно за ними прется, а поостеречься надо», - уверил он себя в оправдание.

   Жена с тещей прошли через дикую часть парка и стали спускаться в Архиерейскую балку. А эта балка, изгибаясь, занимала площадь порядочную, да посреди нее еще и горбыль метров на пятнадцать возвышался. Не зная места, можно заблудиться, тому способствовали и лопухи под три метра высотой, и заросли амброзии, папоротника, и крапивы хватало, да прочих колючек. Родион место знал хорошо. Они мальчишками здесь все излазили-исходили. Многих тогда это место притягивало: и бродяги там обитали, и блатные разборы вели, и они, мальчишки игры разные мастерили…

    Одна из них заключалась в том, что каждый по очереди спускался в овраг и прятался в лопухах, предварительно накрывшись или крышкой от выварки, или драным корытом, или еще чем, что под руку попадало.  А остальные сверху каменным градом прочесывали участок за участком. Как только было замечено, какое движение или признаки скрывающегося, туда направлялся град камней. У прячущегося был только один шанс спастись – подать голос: «Сдаюсь», - и объявить себя не оставляя своей защиты.

   Лешка Игнатьев так глаз потерял. Он, глаз, до сих пор где-то здесь хранится.

   Слухи ходили, что тайно убиенных бандиты тут закапывали, потому как удобное место для всяких нехороших дел…

   Родион задумался, стоит ли за Сатаной, а он уверился в этом без сомнения, спускаться в такое место глухой ночью. Оторопь его пробирала отменная, но любопытство перемогло. Он даже счел необходимым приблизиться к чудищу, чтобы шум его пробирающихся шагов под свои замаскировать. Да и держать такого надо было на виду, чтобы вовремя рвануть обратно.

    Звезды освещали место достаточно, и в десяти шагах вполне все было видно. Следуя за чудищем, шаг в шаг, он видел, как теща несла что-то впереди себя на вытянутых руках, далее, со свечей, шла жена, потом кралось нечто, сгорбившись и согнувшись, стараясь скрыть свои размеры. Родион подхватил палку из под ног одной рукой, а камень другой для уверенности.

   Женщины следовали медленно и осторожно, не чувствуя подвоха сзади.

   « Я их недооценил, - сказал себе Родион, - смелы не по разуму».

   Процессия остановилась. Впереди послышалась возня и звуки металлического предмета ударяющего по каменистой почве.

  «Копают», - догадался Родион, и в это время, показавшаяся луна высветила предмет, который теща несла перед собой – икону Божьей матери. Она хранилась у них в шкафу. « С ума спятили, бабы, - убедился Родион. – Я давно замечал, что они не в себе».

   Женщины, копая по очереди, углубились уже по колено. Сатана, видя азарт и потерю бдительности трудящимися, подкрался ближе. Родион сделал тоже.

  Работа продолжалась почти час, после чего теща, как жаба скакнула в выкопанную яму, оттолкнув дочь, и вытащила что-то на поверхность.

   Чудище приблизилось почти вплотную. Следом Родион с дубинкой и камнем в руках.

   Жена схватила мать за волосы и стала гнуть к земле, на дно выкопанной ямы. Мать «угадала» дочь черенком лопаты в живот и обе женщины сцепились в схватке.

   На пригорке стоял, то ли ящик, то ли сундучок.

  «Сейчас вырву», - сказала жена, взявшись рукой за трехметровый лопух внушительного диаметра. И она изрыгнула содержимое желудка прямо в лицо матери.

  - Дура, ты дура…

  «Я и так это знал», - подумал про себя Родион.

 - …Здесь нам обеим вполне хватит, - мать обтерла ладонью лицо и полезла к сундучку. Дочь приблизилась с другой стороны.

  Теща вынула из сумки ножовку, и стала пилить, похоже, скобы замка или то, что по ее разумению не позволяло вскрыть сундучок.

  « Мою ножовку из кладовки свистнула», - сообразил Родион, и пожелал теще всяческих неприятностей.

  Вскоре, скрежет пилы стих и сундучок раскрылся. Обе женщины тут же схватили друг друга за волосы и стали драть.

  Чудище резко подхватилось и в мгновение завладело сундучком. Оно уже было готово умчаться, используя свои физические и сатанинские силы, но тут обе женщины, отпустив друг друга, впились в него когтями и зубами, не задумываясь над тем, что перед ними есть такое…   Сатана взвился над землей, прихватив сундучок, но жена и теща его не выпускали, а из мест укусов повалил бурый дым. Он стал терять силу, как пробитый воздушный шар. Звериное чувство подсказывало, что так просто не высвободиться. Его сатанинское колдовство нейтрализовалось тещиными ядом и чарами. Дерущиеся распластались на земле, пытаясь, кто высвободиться, а кто впиться в соперника поглубже.

   Зверина оставила сундучок на земле и взялась за дело более основательно. Она оторвала тещино туловище от головы, челюсти которой намертво впились в сатанинское тело, и разодрала его на несколько частей. После этого  принялась за жену. Ухватив ее за ногу, раскрутила тело, как вентилятор так, что радиусом на много метров бурьян был срублен  под корень. Из разорванного горла супруги хлестала кровь, обдавая окрестность.

   У Родиона сперло дыхание. Он не стал дожидаться завершения расправы; его подкинуло, и страх мгновенно вынес  из оврага.

   Прошли считанные секунды, и Родион оказался у двери своей квартиры. Ключ зацепился за подкладку кармана брюк и не хотел извлекаться, вызывая панику в перевозбужденной душе. Наконец, дрожащая рука с ключом, затрепыхала, пытаясь попасть в замочную скважину…

   Родион обрушился не раздеваясь на свой диван и его стало знобить,  кружить голову и бросать из стороны в сторону. Он накрылся с головой покрывалом и стал проваливаться в глубину ночи. «Прощай жизнь, прощай земля, прощайте други и недруги», - подумал он, подводя итог всей жизни.

 

 

   Когда дневной свет пронзил его веки, он долго соображал, где он и стоит ли подыматься. Посторонний звук, ухохатывающийся и одновременно хрипящий, заставил его открыть глаза и встать с дивана. Он обнаружил, что спал одетым, и к его брюкам снизу прилипли колючки, а в них ветка амброзии с Архиерейского оврага.

   «Конец, - подумал он. - Всему конец. А как же дети? Они же не обузданные… В них столько еще надо вложить… И знаний, и мудрости, и много всего того, из чего состоит жизнь».

   Гортанный звериный звук снова привлек его внимание – жуткое напоминание прошедшей ночи. Он  направился в комнату жены, с готовностью принять ее отсутствие, как печальную неизбежность. Но, о чудо! Жена лежала на кровати с открытым ртом, вроде, как и не крутил ее Сатана вентилятором, и извергала вулканического происхождения звуки. На горле у нее был глубокий шрам, который он раньше не замечал или не обращал внимания.

   В углу комнаты стояла лопата, и Родион схватил ее с надеждой открыть истину. Было ли воспоминание этой ночи - реальностью?  На лопате были свежи следы работы. А одежда жены была изодрана в клочья и лежала рядом на стуле.  Тут же на столе лежала икона Божьей матери, вынутая со шкафа и не возвращенная на место. У него снова захватило дух, а мозги с хрустом стали соображать.

   - Сатана! – сказал Родион вслух. – Она с ним договорилась…

  - Что Сатана?! Где Сатана?! – просипела проснувшаяся жена. Она зверски потянулась и сказала: - Если бы ни ты, я бы не потеряла все, что имела, и все то, что должно мне принадлежать по праву. Ты – виновник моих бед!!

   Родион оторопел и отодвинулся в сторону.

  А дальше, все было не интересно: он вспомнил себя маленьким, родителей, которые его ласкали, и следом свет угас, так и не определив, где же была истина. И наступила вечность: скользящая сумасбродность…  

 


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Написано непохожим стилем, я бы даже сказала интересным. И непохоже, чтобы во всём этом был хоть какой-то смысл.....но с пояснениями автора, что это произведение в "мистическо-пароноидальном ключе" - всё становится на свои места. Тогда можно и улыбнуться пару раз.

  • Здравствуйте, Александр! С интересом прочел Ваш рассказ. Понятно, что это не личное. Просто такой авторский прием: изобразить беспросветного пьяницу и его глюки и дать читателю возможность самому домысливать, что было, а что привиделось. При первом прочтении мне показалось, что рассказ не доработан логически, то есть не все стыкуется, нет четкого объяснения происшедшему. Что это было за существо? Почему обязательно Сатана? Если все же Сатана, то почему он не смог легко справиться с двумя женщинами? Зачем ему клад или что-то другое из сундучка? Как мог главный герой решиться идти за ненавистными женщинами даже увидев Сатану? При чем здесь, как уже говорили, архирейская амброзия? И так далее. Но немного поразмыслив, а пришел к выводу, что Вами и не ставилась задача создать логичное произведение с какими-то моральными выводами. Если я правильно понял, архирейская амброзия, которую регулярно принимал главный герой привела к помутнению его рассудка, после чего ему уже мерещилось невесть что. И в одном из своих пьяных кошмаров он увидел смерть ненавистной тещи и почти смерть (до смерти не досмотрел) нелюбимой (но все же необходимой) жены. Остальное объяснения не требует: сон такой. Кто же к снам придирается? Вот даже сон Татьяны есть в "Евгении Онегине", где все нелогично. Так что еще раз отмечу, что рассказ интересный, своеобразный. Надеюсь, я правильно его понял? Желаю новых творческих успехов! С уважением, Александр

  • Занятно, жизненно, остроумно. Прочитал с большим интересом, смеялся, понравилось. Автору дальнейших творческих успехов.

  • Владимир,благодарю Вас за отзыв и предоставленную возможность опубликоваться. Мое спасибо всем, кому понравилась работа. Отвечая на вопросы, могу сказать, что в произведении нет ничего личного. Просто рассказ такой.
    А вообще-то, юмор это, господа, юмор... внежанровый в слегка мистическо-параноидальном ключе.
    С уважением.

  • Да, страсти кипят и бъют ключом, почти как у Гоголя!
    И хотя не совсем понятно, что же это было - игра фантазии, галлюцинация или сон- но читается увлекательно.
    Спасибо за забавный ужастик!
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

  • Живут же люди, интересно, захватывающе. А у меня и теща одуванчик и жена пофигистка - ничего интересного. Я не знаю каким образом автор выжил, но мне хотелось бы это узнать. Я ведь сразу понял, что все описано гдазами очевидца. И еще,как ему удалось пройти медкомиссию при приеме на работу.

  • Дорогой Александр! Вы будете смеяться, но Ваш "ужастик" заставил меня сначала улыбаться - хорошо написана первая часть (семейная перепалка с рукоприкладством), а затем и хохотать(ну так "сатана", "сундучок", "разорванные" тела "тещи и жены"). Я не понял, какого эффекта Вы добивались своим рассказаом. Ужель веселья? С уважением, Ю.К.

  • Конечно,поездив на железной дороге по одной шестой части Земного шара вдоль и поперёк многократно, можно такого насмотреться, что поневоле станешь ужастики писать.Как говорится, начнёшь тогда описывать жизнь, которая ниже плинтуса. Но автора при этом жалко, уж как в душе его мрачно.
    И потом ещё остался невыясненным вопрос: причём тут "Архиерейская амброзия"?
    Дорогой Александр Скляр, если вы, поездив так много по свету на жел. дорогах, уже изобрели формулу( как вы пишете в профайле) от совершения ошибок, то, может быть, пора уже из вашего богатого железнодорожного опыта поискать и находить более оптимистические сюжеты?

  • "Весь наш мир, надо сказать – это большое свинство"...Считает герой нового рассказа нашего автора Александра Скляра и порой с ним трудно не согласиться.Итак, предлогаю вашему вниманию эту, на мой взгляд довольно интересную работу...С ув.Вл. Борисов.

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Шашков Андрей  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 1
  • Пользователей не на сайте: 2,297
  • Гостей: 427