Коровкина Ирина






---------------------------------



 

Дом первый

   Мы приехали в Израиль в разгар так называемой «Большой Алии», когда сотни тысяч человек вырвались из приоткрытых границ измученного перестройкой Советского Союза и, не достучавшись в запертую дверь Америки, свернули в Израиль. Каждый из них провел несколько часов в самолете в статусе ЧБГ на ПМЖ («человек без гражданства на постоянное место жительства») - так было написано в наших документах.  Незабываемое чувство свободы, смешанное с чувством нереальности происходящего. В переполненном аэропорту Бен Гурион мы без промедлений получили гражданство Израиля и «корзину» - небольшую финансовую помощь.

Квартир, работы, мест в детских садах и школах катастрофически не хватало. И тогда правительство приняло решение: расселить молодые семьи на первые полгода по кибуцам. Эта программа получила красивое название «Первый дом на Родине». Семьям платили пособие, которое полностью уходило кибуцу в счет оплаты за жилье и питание. Так же в эту программу входило обязательное обучение ивриту на бесплатных курсах, которые называются «ульпан».

 

Сионисты и утописты

Кибуц, куда направили мою семью, был «молодым» -  прошло всего полгода, как группа романтиков-утопистов решила повторить подвиг второй Алии.   У каждого утописта была своя сокровенная причина бросить    насиженные места и ринуться в новую жизнь.

Инициатором и лидером этой группы был Гарри.   В кибуцном движении он был не новичком – всю свою сознательную жизнь Гарри занимался логистикой соседнего кибуца (то есть был завхозом).  Далекие от понятий уважения   и доверия, члены этого кибуца вдруг обвинили его в воровстве.    Разгневанный Гарри решил срочно, не дожидаясь дальнейших расследований, организовать свой кибуц, новый, чистый, лишенный предрассудков.  И очень быстро нашел единомышленников.

Первой на призыв откликнулась семья: Арье, Анат и их маленькая дочка.  Арье и Анат познакомились  на конференции, организованной  электрической компанией  «Хеврат Хашмаль». Электричество любви пронзило их мгновенно. Проблема заключалась только в том, что встретились они уже в солидном возрасте, у каждого из них были собственные семьи и, что еще больше осложняло ситуацию, семьи многодетные. Любовникам долго удавалось сохранять от посторонних свою тайну.  Но в их жизнь вмешалась  неожиданная беременность Анат.  Их с позором выгнали из семей, заставив выплачивать большие алименты. Путь для них был только один – в кибуц к Гарри.

   Так Арье и Анат превратились в новых утопистов.

   Бени, здоровенный молодой парень, страстно увлеченный йогой, искал в кибуцной жизни тишины. Он мог часами медитировать, и  даже дикий окрик Гарри, призывающий к работе и дисциплине, не мог его вернуть к реальности.

У Дорит и Сарит судьбы были схожие. Обе разведенные, каждая с двумя детьми, обе стремились доказать, что способны сами создать счастливую жизнь для себя и для своих детей.

Чуть позже приехала Аяла, тоже разведенная, но  с одним ребенком.  Она никому ничего не хотела доказать, просто в городе ей было скучно.

Все три женщины поселились по-соседству, и добрые «русские» стали называть это место – рощей груш. На иврите разведенная женщина – грушА.

Еще была молодежь, которая скрывалась в кибуце от строгого родительского глаза.

И только Амирам пришел в кибуц в надежде найти смысл жизни.

Вот и все новые романтики-утописты.

 

 Новые сионисты были им под стать. Верунчик приехала в Израиль со вторым мужем – евреем Женей.  Первый муж – араб, увез ее в Тунис, откуда был родом.  В Африке Верочке не понравилось, и она вернулась к родителям в Питер.  Но и в Питере в начале девяностых было совсем не весело, и Вера решила попытать счастье в Израиле.

Лена с мужем Сашей и двумя маленькими дочками прибыли с Камчатки, где их страшно испугали землетрясением.  Саша первый приехал посмотреть кибуц.  Верочка показала ему двухкомнатный домик, где их поселят, завод   «Блокаль», куда Сашу могут устроить  подсобным рабочим (две смены по двенадцать часов), птицефабрику,  где возможно посчастливиться работать Лене,  столовую, прачечную.  Саша сразу же подписал все необходимые бумаги и сказал, что завтра приедет сюда со всей семьей.

- Вам здесь понравилось? – вежливо спросила Верочка.

- Что может здесь понравиться?! – Возмутился Саша. – Ситуация  у нас в семье такая: сняли на пятнадцать человек родни квартиру в Тель Авиве. Родня на экономии свихнулась. Бабушка прячет свою мыльницу под подушку, тетя считает, сколько раз в туалете спустили воду.  А у телефона, вообще, секундомер поставили.  Одна тетка уже сбежала в свой  Чернигов. Пишет нам оттуда: «Весь день лежу в ванной и болтаю по телефону, а вы удавитесь в своем Израиле с вашей экономией!».  А нам уезжать некуда, квартиру отдали государству.  Вот жена и говорит мне: «Три дня я постараюсь выдержать в этом аду, а на четвертый день повешусь! Так и знай». А мне что делать? Денег, чтобы снять другую квартиру, нет, а два дня уже прошло. 

   Была еще залетная семья из Киева: Галя и Яша с двумя детьми. Залетная, потому что пробыла она в кибуце всего неделю, но здесь их вспоминали долго. Попали они в Израиль из-за жадности. Жили в Киеве хорошо.  Яша работал в гараже механиком, Галя в прачечной при гостинице «Интурист».  Как-то   зашел в прачечную турист из Израиля. Русскоговорящий! Тогда это в диковинку было. Ну и стала ему Галя по традиции народной жаловаться на свою тяжкую жизнь. А он, наивный, поверил и прислал ей вызов из Израиля. Вызов этот был Гале нужен, как рыбе зонтик. Но не пропадать же добру!

Оказавшись в кибуце, семья стала жить под девизом: «Все вокруг кибуцное, все вокруг мое».  В первый же вечер, когда кибуцники ужинали в столовой, (а двери в кибуце никто не запирал), семья прошлась рейдом по квартирам, экспроприируя понравившиеся им подушки, одеяла, чашки и прочую домашнюю утварь.  В ульпан они ездили с полными сумками.  Нет, не учебников (ивритом голову себе не забивали, разговаривая с кибуцниками, в основном, по-русски и, в крайнем случае, на украинском). Их сумки были набиты рулонами туалетной бумаги, которая выдавалась в нашем кибуце бесплатно и без ограничений.  В ульпане предприимчивые новые сионисты организовали бартер с учащимися из других кибуцев, где бесплатно выдавали фрукты, молоко, шампунь.

Ошарашенные кибуцники хотели поговорить с семьей, но Лена и Верочка наотрез отказались переводить.  Они, якобы, слышали, как Яша успокаивал расшалившихся детей: «Не злите мать, а то она сойдет с петель. Видите эти горы, - он указал в сторону Голанских высот, - так она и их сотрет».  И дети вмиг успокоились. 

Было решено перевести киевлян в знаменитый кибуц Дгания, один из первых в Израиле.  Там здоровая атмосфера и сильные духом внуки первопроходцев должны были перевоспитать семью: вытравить в их душах гниль галута* и взрастить здоровые побеги сионизма.  Не выдержав духовного перевоплощения, семья через полгода вернулась в Киев, а после первой украинской Оранжевой революции опять прибыла  в Израиль; после скандала в Битуах Леуми(Институт Национального страхования) вернулась в Киев; после второй Оранжевой революции вновь приехала в Израиль; потом опять в Киев, потом опять в Израиль. Говорят, что и сейчас можно встретить этих вечных странников на борту самолетов, совершающих полёты рейсом Киев – Тель Авив.

 

Трудовая жизнь кибуца

     Итак, кибуц был сформирован, пора было приступать к действию. Вначале мужчины решили по примеру первопроходцев осушать болота вокруг кибуца. Но то ли первопроходцы, не подумав о последователях, осушили все болота, то ли в силу законов природы земля на склонах гор не заболачивается. Так или иначе, ежедневные вылазки Гарри, Арье и Бени в горы заканчивались полным разочарованием. В окрестностях кибуца не нашли  они ни малярийных болот, ни даже простой маленькой лужицы.  Только сухие безжизненные склоны гор.

Тогда с инициативой выступили женщины: «Мы озеленим эту мертвую землю, мы будем есть овощи и фрукты, выращенные своими руками, а не купленные в супермаркете!» - заявили Дорит и Сарит. Рано утром две отважные женщины и примкнувшая к ним Лена вышли в горы. Вначале они пытались вскопать окаменевшую почву, потом выкапывали маленькие ямки и сыпали туда семена, но через час со словами «ие беседер гам каха» (и так будет все в порядке) просто выкладывали семена на раскаленную землю. Лена пыталась поделиться с подругами опытом выращивания ранних помидор в своей теплице на Камчатке и очень выгодной продажей их  на рынке. Но подруги отвергли ее мелкобуржуазный опыт, заявив, что святая земля и так заплодоносит.  Земля плодоносить не стала, зато кибуцный комитет, видя отчаянные попытки женщин приобщиться к сельскохозяйственным работам, выделил кибуцу солидную ссуду. Гарри был очень доволен. На эти деньги кибуц арендовал небольшую ухоженную плантацию личи и оборудовал птицефабрику в заброшенном сарае.

  - Личи - очень дорогой фрукт, идущий в основном на экспорт. Можно сказать – стратегическое сырье Израиля! - разглагольствовал Гарри по дороге на плантацию.

В первый день на сбор урожая вышли всем кибуцем. Впереди шагал Гарри, за ним тянулась цепочка воодушевленных работников. Замыкал шествие небольшой грузовичок, наполненный бутылками с минеральной водой, термосами с кофе и чаем, пакетами с чипсами и печеньем для перекуса, раскладными стульчиками, дорожной аптечкой и мешками для собранных ягод. На этом же грузовичке планировалось везти богатый урожай в кибуц.   Вначале позавтракали в прохладной тени деревьев, потом приступили к сбору урожая. Правда, не все. Бени как ушел в нирвану в самом начале завтрака, так из неё и не вернулся до самого отъезда.  Остальные не спеша срывали с веток ягоды, оценивающе разглядывали их, самые красивые тут же чистили и отправляли в рот, похуже бросали в мешок.  Собирали только те ягоды, которые росли на уровне рук. Наклоняться к нижним веткам или тянуться к верхним никто не хотел. Работали легко, весело, и только Лена сбивала всех с рабочего ритма.  Она металась по плантации с требованием привезти лестницу и собирать ягоды с верхушек деревьев.  Гарри, чтобы успокоить   непривыкшую к ритму кибуцной жизни женщину, а также чтобы в очередной раз не слушать ее рассказы про  удачную торговлю ранними помидорами из своей теплицы, авторитетно пообещал, что лестница будет во второй день сбора урожая. И тогда все сконцентрируют свое внимание непосредственно на верхних ветках. 

Но второй день сбора урожая не наступил ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю. Все это время Гарри был занят более срочными делами: выбиванием льготных условий и удобных платежей ссуды. За это время большая стая перелетных птиц сконцентрировала свое внимание на верхних ветках личи, и необходимость выезжать на плантацию отпала сама собой.

Для того, чтобы расшевелить Бени и привить парню вкус к общественно-полезному труду, Гарри поручил ему следить за наличием корма и воды на птицефабрике, оборудованной в заброшенном сарае.   Бени не хотел лишний раз тревожить кур проверками и быстро смастерил сирену, жутко завывающую на всю округу, когда в курятнике заканчивался корм или вода.  Бени по жизни никуда никогда не спешил, тем более, в курятник. Поэтому сирена выла часами, вызывая страх и мигрень у жителей соседних деревень.  Зато цыплята росли стройными, выносливыми, спортивными. Еще немного и Бени начал бы приобщать их к йоге. Но настал страшный день, вернее ночь, когда кибуцникам пришлось заталкивать сонных молодых кур в клетки, чтобы увезли их туда, откуда попадут они в разноцветных целлофановых пакетах на красивые прилавки супермаркетов.

 Никто никогда не рассказывал подробности этой ночи, но после нее Гарри стал вегетарианцем,  начал учиться у Бени медитации  и уходить в нирвану. То ли душевная травма, полученная в курятнике, была очень глубокой, то ли Бени был хорошим наставником, но Гарри со временем все больше и больше погружался в йогу. Он перевел кибуцную столовую на меню из отрубей и злаков, заставлял всех соблюдать разгрузочные дни, а на остатки денег от полученной ссуды выписал из Хайфы настоящего учителя йоги для общих кибуцных занятий.

И тут новые сионисты взбунтовались. Не для того они покинули Родину, чтобы питаться отрубями и закручивать тело в позу лотоса!  Решено было сделать для русских семей, скандальных, истеричных и явно подпорченных жизнью в галуте, исключение: кибуц будет закупать для них привычные продукты и выдавать их сухим пайком в определенный день недели в определенные час.  А готовить нездоровую пищу они должны у себя в домиках на электроплитках.

Мальчишник

Как-то к Саше и Жене обратился паренек из молодежи, скрывающейся в кибуце от надзора родителей. «Пацану» было лет под тридцать. Он уже успел отслужить в армии, несколько лет путешествовал по Таиланду и Индии, два раза бросал учебу в университете, сменил пять мест работы, но все еще находился в юношеском поиске своего места в жизни.

- Водка. Хочу водка. Хочу много водка! – коверкая слова, сказал он по-русски.

- Заходи к нам, устроим мальчишник! – Тут же откликнулся Женя.

Саша переполошился. Из их спиртных запасов осталась только одна початая бутылка. Хватит ли? Ведь пацан хочет много водки. Он даже предложил Жене смотаться в город.

Женя посмотрел на парня опытным глазом и тут же определил его норму.

- Ты ему из пипетки накапай десять капель в стакан, вот и будет много водки!

Жены, на удивление, радостно встретили идею провести мальчишник и распить бутылку на троих.

- Давно пора заводить контакты с местным населением! – Сказала Вера.

 -  А то живем как-то обособленно. Прямо, как будто в русском гетто. Вы пригласите этого пацана, а мы с Леной пригласим Аялу и устроим девичник.

Вечером мужчины накрыли стол в домике Лены и Саши. В центр стола поставили бутылку водки из морозилки и три стакана.  Открыли банку соленых огурцов, выделенных Леной из семейного пайка. Все было вроде бы привычно, но в то же время очень волнительно.  Первый неформальный контакт с аборигенами! Для храбрости, не дожидаясь гостя, налили себе грамм по сто водки.

- Ну, за легкую абсорбцию! - Чокнулись, запрокинули стаканы….

В этот момент в дверях появился парень.

- О, Русья, хорошо сидим! – одобрительно воскликнул он, оценив обстановку.

Женя тут же разлил всем по стаканам. Парень с ужасом посмотрел на количество огненного напитка.

- Водка, много водки! Пей, не бойся, - Женя по-отечески похлопал гостя по плечу. – Давай, со свиданьицем!

Парень уважительно посмотрел, как лихо мужчины осушили свои стаканы и тоже немного отпил.

- Теперь сигарету, покурить бы. - Сказал он на иврите, жестами объясняя свое желание новым русским друзьям.

- Закурить, это мы мигом! – Саша вдруг вспомнил о пачке сигарет «Прима» с картинкой  города Саратова.  Эти сигареты вместе с другими сувенирами с Родины передали им родственники Лены.  Они приехали прощаться из Саратова в Москву, откуда семья Саши навсегда улетала в Израиль. Не знали они тогда, увидятся ли еще раз, будут ли получать письма и что дарят на память в таких случаях. Да и выбор сувениров в Саратове в то время был не особенно разнообразным.  Вот и привезли они среди прочих мелочей пачку сигарет с изображением  родного города. Все это время она лежала в коробке с другими дорогими сердцу вещами и ждала своего часа, и вот он настал…

 Саша встал на стул, вытащил вещи с самой верхней полки шкафа, бережно передал их Жене. Потом, привстав на цыпочки, с трудом выволок из самого дальнего угла заветную коробку с памятными подарками.  Долго рылся в ней, пока нашел на дне коробки пачку сигарет.

- Смотри, Саратов, Русья, это родина моей жены! – Саша бережно открыл пачку, протянул сигарету обалдевшему от этих поисков гостю и поднес зажигалку.

Парень осторожно затянулся и сразу же резко бросил сигарету:

 - Наркотик? Марихуана? Нет! Я и наркотик – нет!

И быстро заспешил к двери.

- Подожди, подожди, чудак, - закричал Саша по-русски. - Это сигареты местной саратовской фабрики. У них вкус такой!

Парень поднес к губам палец, типа «молчок, я не скажу никому, не бойся» и быстро убежал из гостеприимного русского дома.

С этого момента всегда, встречая Сашу или Женю, он подносил палец к губам, тем самым показывая, что никогда не выдаст и никому не скажет  об их пристрастии к наркотикам.

Девичник

   В связи с предстоящим девичником женщин охватила паника: как и чем будем угощать?

   - Мне подруга в ульпане  советовала, - сказала Вера, - ставить на стол только одноразовую посуду.  Ведь мы с тобой кашрут не соблюдаем. Аяла не будет есть из наших тарелок.

  Решено было срочно идти в магазин, расположенный в соседнем поселке. Там женщины купили деликатесы к столу: кошерную колбасу, ветчину из индейки, банки с оливками и соленьями, а также сладкий кекс к чаю.

     - Главное, не купить ничего, что содержит молоко. Не нарушать кашрут, - как заклинание, твердила Лена.

     К назначенному часу пришла Аяла. По русской традиции сразу же сели за стол.

     - Не стесняйся, бери, что хочешь. - Лена угощала Аялу так, будто та приехала из  голодного края.

     - Не волнуйся, посуда одноразовая, кошерная, - успокоила подругу Вера.

     - О, я не так фанатично соблюдаю кашрут, - улыбнулась Аяла. - Вот мои покойные родители, да будет светла их память, строго придерживались традиций. Они репатриировались из Польши сразу после войны и оба были из религиозных семей. А мы с сестрами, чтобы досадить им, даже однажды ели сало! А еще я со своим другом, но это было уже после армии, катались в Йом-Кипур на машине. Пол-Израиля объездили по пустым дорогам!

 -  Как странно… – Удивилась Лена. – Тогда почему ты ничего не берешь?– И она придвинула гостье тарелку с колбасой.

     - Да я вегетарианка, - призналась Аяла. - Но оливку я возьму с  удовольствием.

   Общение как-то не клеилось. Чтобы улучшить обстановку, Лена включила магнитофон. Она заранее нашла и вставила в него кассету с песнями сестер Берри, которую подарили ей родственники перед отъездом в Израиль.

     - Что это? – поморщилась Аяла. - Идиш? Откуда это у вас? Мои родители говорили между собой на идиш. Мы с сестрами очень стеснялись этого. На автобусных остановках старались держаться от них подальше, чтобы прохожие не думали, что мы одна семья. - Погоди, - обратилась она к Лене, - и   ты тоже натерпишься от своих дочек.  

 - Кстати, - она прислушалась к разговору девочек. (К гордости Лены, они бегло говорили между собой на иврите). - Почему ты разрешаешь детям произносить такие грязные ругательства?  Девочкам нельзя так говорить!

 - Какие ругательства? – покраснела Лена.    
  - Ну, то, что они сейчас говорят, ты хотя бы понимаешь?

 - Нет, - призналась Лена. - Мы такие слова в ульпане не учили. И они так быстро говорят, что я ничего не разберу. А я так радовалась, что хоть у них иврит пошел.

 -Беда, - сказала Аяла. – Между вами уже вырастает стена непонимания.  Посидели еще немного. Аяла съела еще одну оливку, а радостные девочки быстро опустошили все тарелки с деликатесами.

   Когда по законам приличия можно было расходиться, Аяла поднялась, вежливо поблагодарила за прекрасный вечер и направилась к двери.

   - Пошла вон, - громко прокричала ей Лена на иврите. Аяла вздрогнула и обернулась.    - Почему?! Пошла вон, - уже менее уверенно повторила Лена. - Ну,типа «Welcome».

- Да ты перепутала глаголы, - улыбнулась Аяла. - Надо говорить не «пошла вон», а «приходи еще».

- Прости, прости, - Лена от стыда даже стала заикаться. - Конечно, «приходи еще»!

 - Опозорились по полной программе, - вынесла свой вердикт Вера, когда дверь за Аялой закрылась. - Теперь она пойдет к своим грушевым подружкам, и они от души посмеются над двумя русскими дурами.

  Но Аяла не пошла к подружкам, она даже не пошла домой, где ждал ее сын.

Воспоминания душили ее.  Аяле хотелось побыть одной. Опять и опять она видела перед собой своих родителей, таких странных и нелепых в израильской жизни. С их жутким акцентом, страшными ошибками в иврите. Да что там иврит! Эти постоянные запахи в кухне от тушеной капусты и других дурацких европейских блюд. Она вспоминала, как стеснялась приглашать подружек к себе домой. Как стыд сковывал ее, когда мама приходила на родительское собрание в школу. Мама так хотела понравиться учителям и от этого выглядела еще более смешной. А отец! Его постоянные ненужные подарки: какие-то старомодные платья, ленты, которые он с такой радостью приносил им в день зарплаты.

   Она уже давно раскаялась в том, что жестоко смеялась над родителями.  Так зачем же судьба снова свела ее с этими «русскими»?! Теперь они, как живой укор, будут каждый день маячить перед ней.«Что ж, -  подумала Аяла, - видно, надо пройти и через это испытание».

Встреча Нового года

     Время шло, а подружиться с местным населением так и не удавалось.  Но «русские семьи» не сдавались. Они твердо решили влиться в израильское общество. А тут нашелся повод – конец декабря! И «русские» решили устроить кибуцникам праздник - настоящую встречу Нового года в лучших советских традициях.  Планировалось, что это будет радостный сюрприз и поэтому все приготовления держались в строжайшем секрете. Даже дочки Лены, даже болтушка Вика, ни словом, ни намеком не обмолвились с кибуцными детьми о грядущей радости.

В тайне нарвали на пустыре и принесли, спрятанными в пакетах, ветки туи для самодельной елки. В тайне вечерами клеили с девочками елочные игрушки.  В дело шло все: красочные обертки, нарядные коробочки из-под конфет и вафель, фантики, ленточки, найденные Мариной на помойке, и даже картонные рулончики от туалетной бумаги.  Из шубы Лены, зачем-то привезенной с Камчатки, и ее оренбургского платка, подаренного родней во время проводов, соорудили наряд для Саши, играющего роль Деда Мороза. Роль Снегурочки захватила себе Верочка.  Подходящих нарядов у нее был целый чемодан, но, по мнению Лены, она выбрала слишком короткую юбку и слишком сексуальные колготки. Но портить всем радостное настроение из-за таких мелочей Лена не стала.

Сложнее всего дело обстояло с подарками. Решили не жадничать и выделили из скудного семейного бюджета по сто двадцать шекелей.  В Тверию за подарками поехали все вместе, выбирали разумно, не спеша, учитывая вкусы каждого. Потом в нескольких сумках, чтобы не вызвать подозрений у кибуцников, принесли все это богатство в дом Лены, где планировалось устроить новогодний бал. Чуть не забыли про мешок для подарков, но в последний момент приспособили для этих целей наволочку, тоже украшенную вырезанными из бумаги звездочками и снежинками. Тридцать первого декабря после обеда наглухо закрыли жалюзи, и при свете электрической лампочки украсили «залу».

Все празднично оделись.  Девочек Лена нарядила в самые лучшие шелковые платья, привезенные с Камчатки и пролежавшие все это время без надобности на верхней полке шкафа. Сделала красивые прически, завязала банты и даже, пренебрегая принципами строгой матери, подкрасила девочкам губы своей помадой и подвела тушью ресницы.

В этом маленьком домике в горах, на родине Иисуса Христа, царила настоящая праздничная атмосфера Советского Нового года.

 Приглашать кибуцников вызвался Женька.  Остальные боялись, что сильный горячий ветер, неожиданно налетевший из пустыни в эту и так совсем неснежную новогоднюю ночь, испортит их наряды и прически.

Гостей ждали долго. Через час пришел только Женя. Из его сбивчивого рассказа трудно было что-нибудь понять.

- Нашли кого послать! Да он же иврит толком не знает, ничего объяснить не мог!– Воскликнула Лена.

- Не беда, - ответил Саша и весело подмигнул огорченным девочкам. -     Если они не пришли к нам, мы сами нагрянем к ним в гости. Так даже интереснее! Он бережно вручил Жене самодельную елку, взвалил на плечи мешок с подарками, и вся нарядная компания весело двинулась в путь.

Их торжественное шествие с елкой и пением «В лесу родилась елочка» скорее напоминало крестный ход, чем детский праздник. Подошли к первому домику, постучали. В приоткрытую дверь высунулась Сарит. - Дети уже заснули, уходите, - зашептала она, хотя в глубине комнаты Саша увидел перепуганные лица детей, прижавшихся от ужаса друг к другу. Дорит успела укрепить свой дом так, будто ей угрожал погром. Дверь заперта.  Жалюзи опущены. Свет выключен. Дорогу им преградил разъяренный Гарри. Он кричал, что не допустит в кибуце христианских традиций, что никто не посмеет прививать еврейским детям чуждую религию…

    К Гарри подбежала Аяла. Она пыталась успокоить его, говорила о непонимании между евреями, приехавшими из разных мест, о проблеме объединения евреев «разных национальностей». Вика и Марина громко заплакали от обиды и страха.

Решено было разойтись по домам и спокойно обсудить ситуацию утром. Но больше к этой теме никто не возвращался.



---------------------------------









фото - Борис Аарон

Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • БОРИС - БЕСПОДОБНОЕ ПО КРАСОТЕ ФОТО! ТРУДНО ОТОРВАТЬСЯ... ИРОЧКА, ЧИТАЯ ТВОИ ВОСПОМИНАНИЯ, Я ВИЖУ ЗНАКОМУЮ КАРТИНУ. КОТОРАЯ ТАК НАПОМИНАЕТ И НАШУ АБСОРБЦИЮ. ВСЁ ДО БОЛИ ЗНАКОМОМ.
    С ЛЮБОВЬЮ - АРИША.

  • Эмиграция - благодарная тема для рефлексии, тут есть о чем поспорить и порассуждать. Я считаю, что где жить это не цель, цель - это как жить. Некоторые уезжают "к себе", а некоторые уезжают "от себя". Эмигранты бывают "внутренними" и "внешними", "духовными" и "колбасными", временными и постоянными. Эмиграция расширяет сознание и помогает более трезво смотреть на свое отечество, когда есть с чем сравнить становишься опытнее и адекватнее. Эмиграция - это вопрос ответственности перед семьей и перед детьми: уехать, чтобы детям жилось лучше. Но есть и противоположные точки зрения, например, что "эмиграция — это попытка яблока дозреть на другой яблоне." Смена почвы - это всегда очень тяжело. А представителей колбасно-коммерческой эмиграции на чужбине ждет опустошение и духовное обеднение, но если говорить об эмиграции в Израиль то тут есть шансы на новое духовное заполнение древней еврейской культурой.
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • Уважаемая Ирина,
    Возможно, будет не удивительно, если к окончанию Вашего интереснейшего повествования я смогу сдавать экзамен по ивриту. И соответственно отличным знаниям просить Израильское правительство предоставить мне персональный домик в кибуце, желательно под Тель-Авивом, в первой линии, у моря.
    Я даже тетрадочку завёл, где записываю слова с переводами. На первой странице у меня ещё от прошлого Вашего рассказа сияют: сикуны, бдики и т.д.
    Повесть Ваша очень жизненная и поучительная на предмет того, куда бы человек ни попал - везде нужно бороться за своё место под солнцем. Даже в Израиле, где этого солнца и так с избытком!
    Что представлял из себя Израиль в день его современного исторического провозглашения?
    Каменистую марсианскую пустыню.
    А теперь - это цивилизованная капиталистическая (демократическая!) страна высоких технологий, и не менее высокого уровня жизни. Кто его таковым сделал? А вот такие, как Ирина кибуцники, и те, кто приехал до неё. Молодцы, одним словом!
    Да, жизнь в Израиле не сахар, люди работают по 10-12 часов. Зато они могут позволить себе (почти каждый!) прошвырнуться галопом по Европам (и Америкам). А сколько таких богачей найдётся в России? На каком нибудь Алтае, или под каким нибудь Архангельском...
    Спасибо, Ирина, за повесть и с нетерпением жду её продолжения.
    Н.Б.

  • Уважаемый Николай!
    Вы очень точно заметили:
    "Что представлял из себя Израиль в день его современного исторического провозглашения?
    Каменистую марсианскую пустыню."
    При чтении повести вдруг понимаешь, что герои Ирины Коровкиной не только строили свою личную жизнь, но и были строителями молодого государства. Сегодня это уже история, а каждое воспоминание очень ценно!

    Комментарий последний раз редактировался в Суббота, 5 Нояб 2016 - 13:36:37 Демидович Татьяна
  • Уважаемая Ирина!
    Ваша новая повесть читается с большим интересом и удовольствием, спасибо за неё!
    Но сожалею, что выставляем частями, а не целиком! Как пример, -более объёмные работы г-на Ёлшина, которые многие проглатывали на нашем сайте за один присест.
    Но Вам, видимо, предпочтительно, чтобы читатели не глотали, а могли бы прочувствовать детали.
    И тут, действительно, есть- над чем задуматься и обсудить.
    Прежде всего позвольте заметить, что общее впечатление от повести оптимистичное, несмотря на трудности и препоны на пути персонажей. Текст повести написан хорошим литературным языком и легко читается.
    Особенно привлекает ироничность и дружелюбный юмор, и как пример- эпизод про сбор урожая в кибуце:
    пока руководитель Гарри собирался "сконцентрировать свое внимание непосредственно на верхних ветках" за прошедшие дни "большая стая перелетных птиц сконцентрировала свое внимание на верхних ветках личи, и необходимость выезжать на плантацию отпала сама собой." Мне представляется, что подобный пофигизм и бестолковщина при сборах урожая очень напоминают оставленную страну исхода- Россию.
    Уважаемая Ирина,
    меня удивила и огорчила описанная сцена проведения "Нового Года"!
    Удручает, когда благой порыв и добрые намерения обернулись вдруг полным непониманем, а зимний сюрприз истолковали, как происки "чуждой религи"!
    Подобные чувства обиды сейчас приходится испытывать и семьям во Франции в тех городах, где Мэрии запрещают проведение новогодних торжеств, установку и продажу ёлок в угоду распространяющейся исламизации, чтобы поддержка христианских традиций не раздражала тех, кто придерживается мусульманского вероисповедания.
    Жду продолжения повести,
    с наилучшими пожеланиями,
    Валерия

    Комментарий последний раз редактировался в Пятница, 4 Нояб 2016 - 22:21:40 Андерс Валерия
  • Уважаемые дамы и господа,
    сегодня выходит в свет первая часть ПОВЕСТИ г-жи Коровкиной со вступлением (всего предстоит прочесть 4 интересных части приключений героев повести, которые мы постараемся выставлять ежедневно).
    Обратите внимание, что перед первой частью стоит "Предисловие", которое важно прочесть для полного понимания событий и роли представленных персонажей.
    Желаем приятного чтения!:)

    Комментарий последний раз редактировался в Пятница, 4 Нояб 2016 - 18:48:04 Администрация сайта
  • С удовольствием продолжаю читать новую главу. В правдивости материала сомневаться не приходится. А в том, что повесть написана ярко и захватывающе, читатели убедятся сами. Всем приятного чтения, а автору - слова благодарности. К.Б.

    Комментарий последний раз редактировался в Пятница, 4 Нояб 2016 - 19:12:18 Беркович Константин

Последние поступления

Календарь

Июль 2022
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Кто сейчас на сайте?

Шашков Андрей   Аимин Алексей  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 2
  • Пользователей не на сайте: 2,297
  • Гостей: 750