Муленко Александр

Процесс обучения специальности штукатура занимает полгода. Контингент, с которым приходится заниматься, непростой. Криками зэка не удивишь, а оттолкнешь от учебы, потому что зло порождает зло и сопротивление. Методы, которые используют кадровые сотрудники зоны для укрощения нравов, авторитарны. В отношении непослушных сидельцев применяются физическая сила и специальные средства. Ненормативная лексика стала неотъемлемой частью такого «воспитательного» процесса.


Гуманистическая педагогика отрицает насилие, и поэтому работа учителя в зоне сложнее и ответственней, нежели усмирительные выходки военных. Но офицеры не соглашаются с этим, считая свой труд более важным. Человечность воспринимается ими как слабость, слова педагога для них невесомы, милиции он не указчик. Здесь усилия в подготовке личности к жизни на свободе разъединяются. Неприязнь к нашей работе со стороны военного контингента, пожалуй, самое трудное, что приходиться преодолевать ежедневно.

Почти полгода занимался у меня узбек-первоходок. Ваха-кабардинец, помогавший мне в то время на промке, называл его Гарри.

– Погремуха, – объяснил он мне.
– Американское влияние на Россию в области криминальной культуры?
– Обезбашенный Гарри, чурка, больной на голову человек… Принимает азелептин.
– Если он такое услышит, то обидится и забудет сюда дорогу.
– Не обидится… Он – чурка, я – зверь.

Выходцев из Средней Азии в колонии называют «чурками», а людей кавказской национальности – «зверьками», но никто не сердится друг на друга за это – общаются: «Эй, чурка, расскажи анекдот»; «Зверек, айда чифирить». Если отобрали у чурки карандаши, внутренний распорядок, понимаете ли, нарушил: рисовать цветные картинки нельзя. Язвят по этому поводу: «Чурка, он и в Африке – чурка. Проспал карандаши».



Гарри пришел ко мне учиться в сентябре 2005 года. Этот круглолицый узбек не был закоренелым сидельцем. Разговаривал плохо. Во время опросов я частенько напоминал учащимся поговорку: «Когда нечем запоминать, то надо записывать» и проверял их тетрадки. Как-то сделал узбеку замечание, что он неприлежен.

– Я по-русски не понимаю, учитель, – обиделся Гарри.

Его словарный запас состоял из немногих слов, которые вбивают человеку в мозги на пересылках: фамилия, имя, отчество, статья, начало срока, конец срока, да еще, может быть, «Дай закурить», «Не знаю», «Не крал», «Не трогай меня, начальник», «Я никому ничего не должен» и… немножко матершинщины – ее он нахватался в пенитенциарной системе от руководства. Впрочем, со временем русский язык у узбека стал богаче и чище. На уроках общаются без мата.

Нелегкая жизнь у «чурки» в России. Молодой человек приехал на заработки, как и тысячи его земляков. При пересечении границы сотрудники милиции отобрали у него последние деньги, спрятанные в носке.

– Эти откуда хочешь достанут, – заметил Ваха, с которым мы говорили о Гарри.
– Пожалуй, достанут…



Один из офицеров зоны гордо рассказывает историю о том, как он у зэка мазел из задницы вынул – пятьсот рублей, объемом с указательный палец, как пропил эти деньги с женщиной, которая была красивее самой веселой телеведущей на Первом канале. В то время он еще не имел орденов за заслуги перед Отечеством. Сегодня рассказчик – майор, однако, первые победы все еще не померкли в памяти.

В России Гарри выживал, как придется. Шабашничал, выполняя подсобные работы, но много денег не получал – для успеха ему не хватало «корочек» и навыков в ремесле. Поэтому и поспешил учиться отделочным работам в строительстве, едва поднялся на зону. Как-то на уроке спецтехнологии я рассказывал о ганчкорах из Бухары. Человеку стало приятно, что в России знают и ценят художественное искусство узбеков. Ганч – это вяжущий материал, получаемый из кремневидной породы, содержащей гипс и глину. Восточные мастера добавляют в него растительный клей, делая пластичным, и наносят на стену в два слоя. Первый, как правило, цветной – основа будущей работы, а второй – белый. С помощью шаблонов ганчкоры переводят на стену рисунки и вырезают орнаменты, частично снимая верхний слой. Впрочем, фантазия творца не ограничена этими рамками – можно изображать что угодно. После такого небольшого экскурса в историю Бухары Гарри начал заниматься прилежней. В душе он, наверное, гордился своим народом.



На одном занятии мой ученик повздорил с соседями из-за книги. Учебников мало. Люди их листают и перерисовывают в тетрадки несложные строительные узлы, переписывают составы приготовления растворных смесей, их пропорции. Случаются конфликты.
– Цыц, – оттолкнули Гарри от книжки, – не на базаре, – намекая, должно быть, на то, что есть какая-то очередь.
– Сам ты цыц, – взорвался узбек, – я тебе не барыга, чтобы торговать на базаре, ты еще не знаешь, за что я сижу...

Сказано было с восточным акцентом.

– За что же? – удивленно спросил у него пожилой мужчина, с которым он закусился.
– Сто пятая, часть первая!.. – сердито отрезал узбек.

В классе стало тихо. Потом раздался смех.

– Мы, милый человек, по этой же статье... не в первый раз.

Тема занятия была «Архитектурные обломы». Книга, из-за которой вышел сыр-бор, называется «Лепка». Она у меня одна. На руки не даю. Но в тот, уже далекий, день, чтобы не ущемлять самолюбие узбека (он от смеха приятелей покраснел, как вареный рак), разрешил ему взять эту книгу домой и преспокойно переписать все, что угодно.

«На территории колонии каждый осужденный – свободный гражданин», - написано на транспаранте, который висит над зоновским плацем. Когда на следующий день Гарри шел на занятия, его остановили сотрудники за нарушение распорядка дня – урок уже начался. Написать объяснительную записку узбек не сумел. В комнате для бесед он показал мою книгу и начал качать права на исковерканном русском языке: что ему мешают учиться, что он пойдет и пожалуется директору училища: «Вам будет хуже от этого», – кипятился задержанный. «Вот было смеха у офицеров», – рассказал мне потом один уборщик, услышавший эту беседу из коридора. На Гарри надели наручники и били его «со смаком» по голове, но не дубинками, а книгой за непонимание того, кто важнее в лагере – директор училища или дежурный по колонии. Потом отправили в изолятор на десять суток – остыть от учебы. Книжку в разорванном виде забрал старший мастер, выслушав от дежурного по колонии, что мы плохо занимаемся с людьми. Думал ли Александр Михайлович Шепелев, автор более трех десятков книг по различным видам строительных работ о том, что его учебник станет специальным средством для перевоспитания «свободных» граждан, нарушивших распорядок дня?

Две недели спустя узбек появился в последний раз. Как и раньше, он опоздал к началу занятий, тихо сел в углу и молчал до последней минуты. Кто-то из учащихся спросил у меня о том, есть ли на воле работа, какая зарплата у штукатуров, у облицовщиков, у других работяг. Я рассказал, что напротив зоны – кирпичный завод. На нем – гастарбайтеры-узбеки. Директор завода отдал им актовый зал, где они проживают, лежа на полу, закутавшись в одеяла. Платят им всего ничего – по сто рублей в смену. Люди работают без выходных. Вечерами к ним повадились местные «рэкетиры», и какое-то время перепуганные джигиты платили дань. Один из них пожаловался директору завода, и тот отдал команду охране: «Найти и разобраться». Вымогателями оказались пьяницы из ближнего дома. Едва только охрана стала наводить о них справки, они пошли на попятный и больше не появлялись на заводе под угрозой разборок со стороны настоящего криминала.

После уроков Гарри попросил:

– Там на воле мои земляки, и ты их знаешь. Возьми у них для меня таблетки от головной боли, они помогут.
– Анальгетики есть в санчасти, – заметил я.
– Анальгетики – нет, – поморщился узбек и перечислил психотропные препараты сильного действия: кетамин, теофедрин, галоперидол.

Я отказался продолжать этот разговор. Идти на такие контакты нельзя.

– Меня очень сильно били по голове твоей книгой, учитель, я больше не приду на занятия.

Полгода моей работы пошли насмарку. Но все же я аттестовал узбека несмотря на то, что он бросил занятия. Это небольшое нарушение осталось незаметным.

Скоро Гарри вышел работать на промку – в цех по изготовлению шлакоблоков. Его поставили на цемент. Долгое время узбек ворочал лопатой, закрывая дыхательные пути от пыли шарфом. Потом перешел на погрузо-разгрузочные работы. Однажды, поднимая тяжелую тротуарную плитку с пола на бортовую машину, уронил ее на ногу. Этот несчастный случай на производстве скрыли от всех инспекций, а пострадавшего человека отправили на умирание в жилку.



Недавно, выйдя после отпуска на работу, я спросил у Вахи:

– Где Гарри?.. Как его здоровье?.. Поправился ли он после травмы?
– Ушел по УДО, – мирно ответил Ваха.
– Вот как?.. А на какие шиши?
– Бесплатно
– Сколько он отсидел?
– Четыре года…
– По сто пятой статье?

Для меня загадка: Почему судьи дали узбеку шесть лет – чужому человеку, не земляку, а гастарбайтеру с видами на жительство в России? Денег он не имел и не мог насытить их аппетиты, но ему вынесли самый мягкий приговор за то деяние, которое он совершил. Кого и при каких обстоятельствах Гарри убил, я уже не узнаю никогда…

Смотрите также:

http://www.uraldaily.ru/obshchestvo/2917.html
http://www.vslux.ru/article/udarniki-pytochnogo-truda
http://www.uraldaily.ru/obshchestvo/2198.html


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Прошу простить, что только сейчас вошёл на вашу страницу! Материал несравнимый с другими, по актуальности и документальности изложения. Да здравствует Остров, привлекающий таких авторов! Да здравствуют такие авторы, за которых любому сайту будет не стыдно!

  • Интересно, познавательно и впечатляет деятельность автора. Спасибо!
    Леонид.

  • Каждый день в России страшные новости о милицейских безобразиях. Пытки стали нормой жизни.

    http://newsland.ru/News/Detail/id/554769/

  • Да, лицемерия в демократическом государстве очень много. Я думаю, что в любом. Когда-то я написал рассказ \"Колея\" о подавлении голодовки осужденных, требовавших теплую одежду и обувь в соответствии с нормами. В то время над плацем висел другой лозунг: \"Жизнь долга, если она полна… Будем измерять ее поступками, а не временем\". Сенека.
    Этот небольшой рассказ увидел свет в том же журнале, что и \"Обезбашенный Гарри\". Приукрашений вв этих двух сочинениях почти нет. Недосказано много. Если кому-то интересно: http://index.org.ru/nevol/2007-13/mulenko_n13.html

  • Очень давно, пол-века прошло с тех пор, жил я в коммунальной квартире в Красноярске. Сосед старик-пенсионер, когда выпьет, а он это делал частенько, хвастался за что получил крупный орден. Он был начальником лагеря и когда зэки, недовольные кормежкой, пришли к нему за правдой, покосил их из пулемета. Только за то, что были недовольны воровством на кухне.
    Я давно забыл те рассказы, а вот прочитал и всё вспомнилось.
    С уважением, Анатолий

  • По ту ли сторону, иль эту,
    Препятствует решётка свету,
    И как зверей, мы держим их -
    А значит, и себя самих... :((
    ***
    Горько размышляя вместе,
    но и с самыми добрыми пожеланиями,
    А.Андреевский

  • Гость - 'Гость'

    Прочитал рассказ, прочитал комменты. Каждый пишет то, что больше знает, или с чем приходилось сталкиваться, или задает вопросы о том, чего вообще не знает. Владимир - о технике росписи оштукатуренных стен, Борис - о недоработках в УК, Татьяна - о непротивлении злу. Вот и я тоже обратил внимание на два (подчеркиваю - два, а не один) первых абзаца философского содержания. Но ещё раньше нас с Татьяной и автора обратил на ту же тему внимание граф Л.Н.Толстой и создал своё знаменитое учение о непротивлении злу. Поскольку многие участники нашего клуба имеют счастье жить в Израиле, то они часто (чаще, чем им хотелось бы, наверное) сталкиваются с последствиями этого учения. Израиль снабжает арабов водой, электроэнергией, продовольствием, короче, всем необходимым. Арабы с детства внушают своим детям: лучший еврей - мертвый еврей. Почему же такие неожиданные плоды принесло великое учение?
    Существует зло как альтернатива добра. Это ставит человека перед выбором. Выбрав сознательно добро, человек совершает нечто большее, чем делая просто добро, когда зла вообще нет. Вот с этим-то злом, ещё непроявленным бороться не следует - бесполезно. Но когда человек осознанно выбрал зло и воплощает его, - с этим злом необходимо! бороться, искоренять его на корню, пока оно не разрослось.
    Простите, может, не к месту.
    С уважением,
    М.Аврутин.

  • «На территории колонии каждый осужденный – свободный гражданин» - типичный лицемерный лозунг, столь характерный для бывшего тоталитарного режима и ещё так же звучащий в местах наказаний СНГ. На Зоне могут бить, как били Гарри, придравшись к мелкому нарушению, надев наручники, книгой по голове...Могут и убить.. Но могут и учить профессии, как с благородной целью учил автор рассказа художественной штукатурке сграффито, как научили Ходорковского шить перчатки, наказывая его тоже на проступки, не стоящие внимания.
    А ведь всякое ремесло может пригодиться, если человек выйдет живым и здоровым на волю. Палестинские террористы любят сидеть в тюрьмах Израиля, находясь в хороших бытовых условиях, получая бесплатное образование, приобретая профессию. При этом никто не знает в каких условиях содержится военнопленный Гилад Шалит....
    Отвлекаясь от темы заключения, хочется отметить прекрасные (для тех условий) снимки, иллюстрирующие незнакомое мне искусство штукатурки.
    И вообще не избитую оригинальную тему публицистического рассказа.

  • Гость - 'Гость'

    Присоединяюсь к комментариям моих коллег. В материале Александра поражает не только авторское знание строительных узлов, профессиональные секреты приготовления растворных смесей и их пропорций, но каждодневный ПОДВИГ человека,отважно посвятившего себя работе с эеками, рассказавшего с завидным литературным мастерством и проникновением в психологию сидельцев о страшной жизни и зверских нравах по ту стороны колючки.
    Я преклоняюсь перед Автором. Спасибо!

  • Ваше мужество и человечность, уважаемый Александр Муленко, достойно большого уважения. Думаю, что вы Педагог с большой буквы, ваше положительное влияние оставит добрый след в мозгах и душах учащихся-зэках.
    Но чем же отличается военная охрана от преступников? Издевательства, избиения, искалечивание на свободе разве не наказывается законом? Почему же такой беспредел и попустительство этому беспределу допускается охранниками в зоне ? Наверно, это риторический вопрос.

  • Гость - 'Гость'

    Рассказ интересный, оригинальный, неординарный.

  • Гость - 'Гость'

    С благодарностью автору за его публикацию и труд.

  • Очень интересный материалл, жаль только фотографии не открываются, но в этом виноват мой интернет, надо пологать...Искусство сграффито вообще довольно тонкое и кропотливое дело, я один раз попробовал для души и если откровенно- практичкски запорол стену...В Москве уже почти не осталось мастеров сграффито, хотя во времена сталинских строек, домов с элементами сграффито было построенно куча...С уважением Вл. Борисов.

  • Спасибо друзья. Через месяц начнется практическое обучение в новой группе. Я подготовил интересную тему. В Оломоуце на одном из зданий увидел сграффито, пожалуй, средневековой работы. Отснял его. Будем дерзать. Но очень боюсь, что на этот раз не получится заснять результаты. Год назад в последний день производственной практики при входе в лагерь у меня нашли фотоаппарат и были большие неприятности. Когда-нибудь я об этом напишу отдельную статью или очерк.

  • Гость - 'Гость'

    В советские поры господствовал подход к лишению свободы как к способу не только наказания, но и перевоспитания преступника. Как эта теоретическая конструкция воплощалась на практике, мы знаем. Я не имею в виду годы сталинского террора, я не имею в виду политических заключенных послесталинских времен (статьи 70 и 90 - агитация и пропаганда, порочащие советский строй, что включало в себя и анекдот, и книгу, опубликованную на Западе, и много чего еще). Я говорю об обычных уголовных преступлениях, никак вроде и не связанных с режимом. Вроде.

    Известно, что, попав на зону, случайно оступившийся парнишка выходил на волю со связями в уголовном мире и с большим профессиональным опытом... Воспитание работало в обратную сторону.

    Это было понятно и в доказательствах не нуждалось. Именно поэтому в конце 60-х годов наша школьная комсомольская организация отказалась исключать из своих рядов девятиклассника, который подрался с сыном районного прокурора и должен был отправиться в колонию. Мы - дети! - хорошо понимали, что его ждет. Мы потребовали передать его нам на поруки. Был большой скандал и крик, но мы держались стойко и добились своего.

    Сегодня концепция изменилась - о воспитании больше не говорят.

    Поэтому тюремное начаьство и считает насилие единственной правильной мерой воздействия, а воспитатели, учителя и прочие инженеры душ, с их точки зрения, некие игры, которые надо терпеть - терпим, от них ни холодно, ни жарко...

    Людям неравнодушным, таким, как автор этого рассказа, приходится невероятно трудно - их попыткам пробиться к человеческому, которое так глубоко спрятано, если вообще осталось в душах заключенных, противостоит не только вся атмосфера зоны, но и атмосфера страны.

    Звучит страшно - но срок - это нормальная часть биографии для большой, если не большей, части населения страны. Парень, вернувшийся \"с зоны\" становится кумиром - его рассказы, татуировки, манеры становятся образцом для подражания... А ему после этого что делать? На факультет восточных языков поступать? Он с трудом находит какую-нибудь тяжелую и низкооплачиваемую работу и скоро, озверев от отсутствия перспектив, ворует, грабит, убивает...

    Вот это самое отсутствие перспектив и есть причина беспробудного пьянства и дикой преступности...

    Поэтому, если автору рассказа удалось хоть в одном человеке пробудить желание творить, да еще и научить его, он не зря живет на земле. Поклон его терпению, его мужеству и мудрости.

  • Гость - 'Гость'

    Уважаемый г.Муленко! То, что Вы проводите такую работу, душевный порыв, а может даже подвиг!
    Поразило, как били заключенного книгой по голове. Садизм и издевательство!
    А в конце вопрос:
    Почему судьи дают мягкий приговор за тяжкие деяния? а потом в тюрьмах сокращают сроки отсидки?
    Всем известно, что бывают взятки, т.е. подкуп.
    А бывает, что человека вербуют спецслужбы и его используют в нужных для них операциях, от агента до киллера. И тогда сокращают сроки. Но это мои догадки после чтения детективов и передач по ТВ.
    А что думают по этому поводу старшие товарищи и сам автор?
    Света

  • Уважаемый Александр,
    спасибо за интересный документальный рассказ "Обезбашенный Гарри" и фотографии Вашей мастерской! Это, как бы - вторая часть, т.к. ранее Вы размещали работы Ваших учеников.
    Особенно ценно то, что материал и фото -уникальны, поскольку Вы рискуете потерять работу: руководство такую литературную активность может не понять и не оценить. А для нас -Ваших читателей, это редкая возможность узнать, как проходит жизнь "за колючкой" из первых рук, а не по слухам.
    С благодарностью,
    Валерия

  • Прочел с интересом. Но особенно зацепила фраза:

    \"Мы, милый человек, по этой же статье... не в первый раз\" - ведь \"эта статья\" (105) - УБИЙСТВО, не больше и не меньше.
    Разве по второму разу не дают пожизненное?

  • Быть учителем непросто даже в обычной школе... А что, если твои ученики, (трудно представить) зэки?
    Своими впечатлениями о работе делится с нами Александр Муленко.Но главное, что я увидела в рассказе,это мудрого, неравнодушного, душевного педагога. \"Зло порождает зло и сопротивление\" - говорит в начале автор... Действительно всё начинается с души - любви,доброты, сострадания... Спасибо за интересный репортаж.

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Тубольцев Юрий  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 1
  • Пользователей не на сайте: 2,297
  • Гостей: 207