Ковалёва Наталья

 

Я попала в их дом случайно – Синявские дружили с моими друзьями.
Дом Синявских
Осеннее предместье Парижа Фонтене-о-Роз,  улица Бориса Вильде,  двор дома. Во дворе  маленький садик с шуршащими "опавшими" листьями, овальная каменная чаша, наполненная дождевой водой и безумной распустившейся лилией.

Войдя,  некую неуловимую связь между домом и  Андреем Донатовичем . Его книги..., его комнаты... Просторные и чудесно захламленные комнаты первого этажа с разбросанными удивительными вещами. Папки с рукописями и множество пленительных мелочей, маленькие комнаты второго этажа - одна из них кабинет, куда посторонние не допускались. Типография Марьи Васильевны внизу.
-
Синявский и его жена Марья Васильевна Розанова - издатель и редактор журнала "Синтаксис". Они мне тогда очень понравились. Марья Васильевна - живая, остроумная - недаром говорили, что к ней на язычок лучше не попадаться, и прозвали ее "Королевой шкоды".

Недаром о ней в Париже сочинили анекдот: продавец спрашивает у нее, покупающую метлу: "Вам завернуть, или прямо сейчас полетите?"
rozanova-2
И Андрей Донатович - молчаливый, тихий, но что-то в нем смущало. Какое-то затаенное лукавство. И ощущение, что очки и седая борода - маскарад. А вот глаза.... Взгляд поверх очков - насмешливый, живой. Так и хотелось сказать: Снимите, пожалуйста, бороду и очки.
sin_i_ochki_2
Так и ждешь подвоха. Но подвоха я тогда дождалась от "королевы шкоды" Марьи Васильевны. Приглашая меня, и объясняя, как пройти, она добавила: Только приходите обязательно, я вас познакомлю с принцессой. - С английской? - спросила я. - Нет, но все же принцессой.

Прогулки с историей
--
Когда я пришла, она как раз упаковывала только что вышедшие тогда "Прогулки с Пушкиным". Я попыталась помочь, но выяснилось, что по сноровке мне с ней не сравниться. И я стала расспрашивать про принцессу. - Отстаньте, - сказала она, - пошли накрывать на стол, она уже скоро придет, - Потом не выдержала, - Ладно, так и быть. Это Светлана Сталина!
-- Я решила, что она меня разыгрывает. В дверь постучали. Вошла пожилая женщина, разделась, как-то робко боком села на стул. Марья Васильевна позвала всех за стол. Светлана стала жаловаться, что не стали переиздавать ее очередную книгу. Хотела бы это, но денег нет, издатели не взяли ее очередную книгу - просто не хотят платить. Может, Андрей и Марья ей чем-нибудь помогут. Потом Светлана оттаяла и стала хвалить салаты Марьи Васильевны, и выяснять, как та их приготовила. Еще одно слово, и она, кажется, начнет записывать рецепт прямо сейчас. Синявский молча поглядывал сквозь очки.
Это, действительно, была Светлана Сталина. Конечно, я о ней много слышала. Конечно, я читала ее книги. В общем, тоже обыкновенно написанные - необыкновенными были только судьба и ситуации. Не будь за ней этого имени... Я понимала, что многих из тех, кто ее читал, хотел с ней познакомиться. Больше всего одолевало любопытство - а какой окажется дочь самого Сталина. И мне было любопытно - а какая она? Но так трудно было соотнести невзрачную, совершенно обыкновенную женщину, с чудовищной злой магией имени ее отца. Хотелось попытаться что-то разглядеть в ее лице... Но именно ее обыкновенность заставила меня вдруг задуматься.

Фотография Светланы за много лет до встречи
svetlana

Не надо считать историю огромной и величественной дамой. Она повседневна.
--
История сосуществует с нами, а на расстоянии лет поднимается на пьедестал. И в лице Светланы была обыденность, и удаленность, несовместимость с давними временами.
Как появилась Светлана в этом доме?
Никакой мистики - Светлана и Андрей Донатович были знакомы давно – когда-то были сослуживцами.
-- Необыкновенные судьбы, необыкновенные имена... И Светлана Сталина, и Андрей Донатович, и Марья Васильевна тоже попали в колесо истории.
--
Интересно, а как история выглядит вблизи?
--
Андрей да Марья
--
Прошло несколько лет, я опять оказалась в Париже, и тут оказалось, что мои друзья, которые когда-то меня с Синявскими и познакомили, сейчас часто видятся с ними. И мы почти всю осень встречались вместе почти каждую неделю.
--
Я узнавала их заново, начались своеобразные прогулки с Синявскими. Мы проводили много времени вместе. Кстати, о прогулках, Синявский как-то сказал, что когда запаздываешь, следует замедлить шаг. И я это запомнила. А вот Марья Васильевна скорее шаг убыстряла, но оба они - Марья Васильевна и Андрей Донатович - такие же, как я их запомнила. Марья Васильевна рассказывает так, что заслушаться можно. А вот Андрей Донатович помалкивает. Меня немножко настораживает его молчание, а он вдруг (прочтя, вероятно, мои мысли) в разгар рассказа Марьи Васильевны (в паузе, конечно) говорит: " Я вообще человек молчаливый. Вот Марьин приятель, о котором она только что рассказывала, сразу понял это и сказал мне: " Вы молчите-молчите, не надо напрягаться - необязательно со мной разговаривать".
--
Я облегченно вздохнула. Мне нравится, как он слушает Марью Васильевну. Всегда с любовью и интересом. И даже подначивает ее.
--
Мне нравится, как она рассказывает - любой рассказ превращается в новеллу. Вот я обратила внимание на оригинальное кольцо у нее на руке, а выяснилось, что она его сделала сама. И тут же идет рассказ о том времени, когда Андрей Донатович был в лагере. Ей пришлось тогда содержать семью. Она освоила шитье и ювелирное дело, и была известна в Москве, как модная портниха и великолепный ювелир. Это не хвастовство - позже она показала свои браслеты и кольца - металл с вкрапленными туда камнями - действительно удивительно оригинальные работы. И при этом явно связанные с традициями. Недаром, она занималась историей искусства.
В осень, о которой я пишу, мы с друзьями часто встречались с Синявскими. Я не знала тогда, что это через полтора года его уже не будет. А тогда все встречи происходили под разными символами.

Чечевичная похлебка

Вот Марья Васильевна позвала нас в гости на чечевичную похлебку. У меня возникли смутные ассоциации.
-- - Не мучайтесь, - бросает она, - Это та самая, за которую Исав продал первородство Иакову.
Верно. Она права. Даже больше права, чем думает, потому что, когда я попробовала ее чечевичную похлебку - дивной вкусноты. Я тоже готова была продать свое первородство. Слава Богу, у меня не было никаких шансов - я единственная дочь.
--
Восточный ресторанчик
--
Именно там происходит наша следующая встреча. Марья Васильевна неравнодушна к этому ресторанчику, знакома с его хозяевами, и приглашает нас туда. Он расположен недалеко от их дома. Уютно, посетителей вообще нет - только мы, да рыбки-вуалехвостки, молча плавающие в своих аквариумах. Милые хозяева - муж и жена. Судя по всему. Марья Васильевна регулярно сюда приходит и приводит друзей, чтобы поддержать хозяев морально и материально. Меню экзотическое: острый и пряный суп, лакированная утка. Марья Васильевна явно наслаждается. Мы тоже. А Андрей Донатович? Он верен своему традиционному меню - суп с пельменями на первое, и голубцы на второе. Это среди такой-то экзотики!
-- А вот на прощанье... Когда все съедено, и счет оплачен, к нам подходит хозяин и на подносике приносит несколько рюмочек саке. Дар хозяина приятным гостям - бесплатно. Это радует сердце. Благодаря этому великодушному жесту начинаешь себя чувствовать гостем, а не просто клиентом. Как гласит восточная мудрость: "Шарик моей благодарности катится по коридору вашей любезности, и пусть коридор вашей любезности будет бесконечным для шарика моей благодарности"
--
Под знаком Кассандры
- А не хотите ли дать интервью? - спросила я в одно из последних свиданий той осени.
- Честно говоря, нет, - отвечает Марья Васильевна. - Я на этой неделе уже давала.
Я посмотрела на Андрея Донатовича. Она перехватила мой взгляд: "Нет, он вообще не разговаривает на эти темы. Пустое".
- Ну, почему же, - начинает он и смолкает.
- А я и сама могу за вас рассказать, - сказала я, - если что не так - поправьте. Значит, журнал "Синтаксис" вы, Марья Васильевна, решили издавать, чтобы было, где печататься Синявскому - вам надоело, что в других изданиях его редактируют или ставят условия. Правильно?
- Да!
- А что вы делаете с многочисленными рукописями, которые вам присылают самотеком? Судя по рассказу С. Довлатова, вы их просто не читаете. А друзья, чтобы вы сразу не выкинули почту, на конверте делают пометки: деньги, сплетня, личное... Так писал Довлатов.
- Для того чтобы Маша прочла, - улыбается Синявский. - надо, чтобы автор умер.
- Не могу же я читать всех графоманов! - взрывается Марья Васильевна. - Кстати, в последнем номере "Синтаксиса" есть сюрприз. Я учредила премию Кассандры. Мы выбираем человека, который в своих работах сумел предвидеть какие-то повороты и сюжеты, которые потом сбылись. Или сбудутся. И в этом номере мы уже определили победителя. Но вам я ничего не скажу. Это должно стать известным только через месяц.
Мы клянемся, что будем молчать, как рыбы, но доверия нам нет. Она и сама в эту минуту напоминает Кассандру - знает то, что нам еще неведомо. Похоже, что премия немножко ее имени. И еще загадка - где давно обещанная рукопись самой Марьи Васильевны?
- Будет, - говорит она. - Название уже есть: "Абрам да Марья".
- Откуда, кстати, взялся Абрам?
- Синявский!, - восклицает Марья. - Она не знает нашей песни… Когда-то в Одессе пели такую песенку: "Абрашка Терц, Карманник всем известный... Гостей созвал, И сам напился пьян..."

Абрам и Марья, , всю жизнь прожившие друг с другом
Вот снимок их молодых
molodye-s

-- ----
Я вспоминала его улыбку, когда вдруг потом в его записках "Голос без хора" прочла неожиданно сочетание: "Тонкий, звонкий и хрустальный".
Казалось бы, какая мелочь – из  всем нам привычного "оловянный, деревянный, стеклянный" - вдруг прорастает такое. И, может быть, это объяснение одной из загадок, которая сопровождала Синявского долгие годы. Негодование эмиграции, когда он сказал, что у него с Советской властью разногласия стилистические. Это казалось так мелко. Когда глобально дело касалось политики. Это было так важно для самого Синявского, который писал: " Стиль - это судьба! Может быть, я все время оказываюсь каким-то другим или чужим по сравнению с общепринятым стилем. А стиль - это судьба. И его поразительный, именно стилистический, талант так ярко просвечивает в его "Голосе из хора", "Голосе без хора", "Прогулках с Пушкиным", "Мыслях врасплох". Я не говорю о других вещах - о них написано много, но иногда короткие фразы Синявского задевают, заставляют прислушаться, увидеть.
В своих "Мыслях врасплох" Синявский написал:
"Жизнь человека похожа на служебную командировку. Она коротка и ответственна... Тебе поставлены сроки и отпущены суммы. И не тебе одному. Все мы на земле не гости и не хозяева, не туристы и не туземцы. Все мы - командировочные".
" Надо бы умирать так, чтобы крикнуть, шепнуть перед смертью: - Ура, мы отплываем!"
--

Умер он  в феврале 97- го года.




Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Гость - 'Гость'

    История – наука или миф?
    Кому – награда, для кого – расплата.
    Храним, архивам Истину скормив,
    Историю в прорехах и заплатах.

    да, именно так
    и спасибо...

  • За спорами, как мне кажется, от нас ускользнул тот факт, что благодаря Наталье Ковалёвой мы прикоснулись к Истории.

    История – наука или миф?
    Кому – награда, для кого – расплата.
    Храним, архивам Истину скормив,
    Историю в прорехах и заплатах.

    Именно такие воспоминания очевидцев закрывают прорехи в полотне Истории.

  • Гость - 'Гость'

    Искреннее спасибо за замечательный рассказ о замечательных людях!
    (Конечно, я имею в виду Синявского и Розанову, но не Сталину...)
    С благодарностью и самыми добрыми предновогодними пожеланиями,
    А.Андреевский

  • Гость - 'Гость'

    Скромное предложение. Давайте, друзья, присвоим СТАРОМУ РЕДАКТРОРУ почётное звание УСТАРЕВШИЙ РЕДАКТОР и вручим орден ЗА ЗАСЛУГИ В ВЕЛИКОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ. Кто за? Я против.

  • Гость - 'Гость'

    Уважаемый Марк. Марья Васильевна была нередко несдержанна и в дискуссиях,и в интервью.
    Это знали многие. Но ей многое и прощалось... - за Синявского.
    Кстати, (или - не кстати) их сын Егор стал французским писателем

  • Гость - 'Гость'

    Прочитал с большим интересом.

    \"короткие фразы Синявского задевают\", а меня вот \"хлестнула\" фраза Марьи Васильевны:
    \"Не могу же я читать всех графоманов!\"
    Не знаю, как вы все, а я всегда примеряю подобное к себе.
    С уважением и благодарностью,
    Марк Аврутин.

  • Гость - 'Гость'

    Наташенька, спасибо, что заметила мой скромный коммент и откликнулась.
    Крепкого тебе здоровья и новых мемуаров!

    МЫ, А.Бизяк - Член ВСЕЯ Редколлегии и Председатель ВСЕЯ конкурсной оценочной Комиссии.

  • Какие имена, какие встречи, какая приятная и завораживающая манера изложения! Очень понравилось, многие места перечитываешь дважды, спасибо!

  • Гость - 'Гость'

    Спасибо,дорогие друзья. очень порадовали отзывы. Спасибо, что заинтересовались, и защитили

  • Осенние встречи, такие яркие, такие интересные... Да, одно лишь знакомство со Светланой Сталиной чего стоит? А чета Синявских, обогативших русскую литературу и попавших, как и многие другие, под жернова инквизиторской Советской власти? Безусловно, знакомство с такими личностями обогатило жизнь Натальи. Такие встречи не забываются до конца жизни.
    С любовью - Ариша.

  • Уважаемый Семён!
    После наскока «Старого редактора» могу предположить, что он скорее всего никакой не редактор, т.к. цитируемая им книга "Моя жизнь дома и в Ясной Поляне" известной мемуаристки Татьяны Кузьминской, сестры Софьи Толстой (Берс) выдержала не одно издание и никто, кроме залётного «Редактора» в нескромности автора не обвинял. Что поделаешь, если она (Татьяна) действительно жила в Ясной, и имение её мужа соседствовало с Толстыми, и пела она на вечерах, вдохновляя красивым голосом поэтов на стихи, а Толстого на образ Наташи Ростовой и т.д. (в него вошли черты от Тани и Софьи)
    Пробовала я найти в поисковике, и нашла ссылку: МЕМУАРЫ, БИОГРАФИИ - Интернет-магазин букинистической книги 1000books.ru
    "Моя жизнь дома и в Ясной Поляне" Год издания (1958) Татьяна Андреевна Кузьминская (1846-1925 гг.) -..., но я не смогла открыть. В Либ-ру этой книги тоже, увы, нет.
    Господа, если кто-то раскопает- дайте пож-ста линк, буду признательна и рада вспомнить страницы этих мемуаров.
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

  • Уважаемая Натали,
    "из дальних странствий воротясь,"
    спешу наговориться всласть...
    Спасибо за интересные воспоминания! Очень тепло и трогательно написано об известных по литературе, но мало ощущаемых из-за «дымки лет-воспоминаний», так, кажется, назвал Давид Кладницкий трудности воспроизведения неуклонно идущего процесса забывания...
    Согласна с г-ом Бизяком и С.Талейсником в том, что воспоминания написаны скромно, без выпячивания своего "Я", тем более- самовосхваления. Согласна с теми, кто заметил, что трудно избежать слово "Я", когда пишешь от 1-го лица! Попробовал бы он (Она?)- "Заскочивший редактор" на себе! Зная Натали не только по её творчеству, но и по общению в Голландии, как скромную и милую даму, удивилась, что «Старый редактор» пытается ей приписать совершенно чуждые качества. Хотя ему-то самому не мешало бы поучиться скромности! Натали, не берите к сердцу ворчания «Старого гриба- редактора» и продолжайте свои воспоминания, которые даны без навязывания своего мнения. Скорее, есть некоторая недоговоренность, намёки, например, Вы не объяснили, что Светлану Алилуеву -Сталину называли «кремлёвская принцесса» и т.п. Но из Ваших записок понятно, что она (Св.Ст.)в жизни- скромный и не очень-то счастливый человек.
    Натали, но у Вас- СВОЙ стиль и в нём есть своя прелесть. Так что продолжайте Ваш цикл воспоминаний, Вам есть, чем поделиться, а всем нам интересно читать! Успехов!
    Валери

  • Дорогая Наташа! Вот ответ на Ваш вопрос: как писать мемуары.\"Последние годы правления кардинала Мазарини Я провел не у дел, на что обыкновенно обрекает опала; тогда Я описал те волнения времен Регентства, которые произошли у МЕНЯ на глазах. Хотя участь МОЯ изменилась, досуга у МЕНЯ нисколько не меньше: Я захотел использовать его для описания...событий,в которых по воле случая МНЕ приходилось участвовать\". Это самое начало \"Мемуаров\" Франсуа де Ларошфуко. Можете сменить МЫ на Я и продолжать писать .Будем с удовольствием читать. Еще более старый редактор. С уважением, Ирина

  • Гость - 'Гость'

    Дорогие Александр, Ирина, Боря, Семен - спасибо вам.Рассказывать о людях - всегда интересно, а это были любимые люди.
    Вот Мы (Наталья первая) и решили написать.В мемуарах вообще очень трудно писать от третьего или четвертого лица... вот у меня и не получилось.
    И тут вопрос к уважаемому \"старому редактор\" - как пишутся мемуары?

  • Коммент А. Бизяка и мой совпали по времени и по отношению к местоимению Я и возможной замене его на МЫ. Причём, не сговариваясь. Совпадение мнений с А.Бизяком для меня приятнее, нежели с Вашим. Он более уважителен и терпим по отношению к авторам и к комментаторам...

  • Поскольку Вы пытаетесь продолжать меня воспитывать, считая себя непререкаемым авторитетом в любом (почти) вопросе, особенно в редактировании текстов (что я допускаю)и в культуре и манере обращения с критикуемым Вами авторами (что меня возмущает иногда), то я считаю своим долгом вернуться к Вашему \"великодушному\" согласию принять мои извинения за резкие слова в Ваш адрес при обсуждении рассказа Тихонова...
    Я промолчал, так как не желал продолжать спор, хотя мои извинения были предварительным условием Вашего извинения за резкость по отношению к автору. Все слова, допущенные Вами можете перечитать в моём комменте в Ваш адрес. Вы их посчитали оправданными и промолчали.Так что поторопились принимать мои извинения, ибо они были оговорены...
    Теперь о Вашем очередном обращении ко мне при обсуждении воспоминаний Ковалёвой. Многократное повторение Я у автора в тексте, мне думается, - это не показатель нескромности, а констатация факта её присутствия и объективизации правильности описанных событий, а не выдуманности, рассказа. Они мне не показались появлением нескромности.
    Кроме того, Наталья описала события, воспоминания, почти репортаж, хронику, отдельные эпизоды. А Вы подходите с меркой оценки литературного цельного произведения (рассказа, эссе, очерка).
    Если бы она описывала своё участие в беседах, разговорах, высказывая своё мнение, суждение, выпячивая себя, то я бы с Вами, возможно, согласился. А как же описывать события, будучи очевидцем без местоимения Я. Только заменив его словом МЫ, возможно так бы сделали Вы?
    А это как понимать? - \"Некая вышедшая после смерти Л.Н.Толстого книжка называлась: \"Моя жизнь дома и в Ясной Поляне.\". Что Вы этим хотели сказать?. Намёк не понят. Поясните, пожалуйста.
    Не то, это напоминает мне ссылку на Гомера, сделанную Вами в прошлом комменте об огрехах Тихонова. Ваше разъяснение осталось не понятым. К сожалению, я Вас иногда не понимаю, поэтому прошу со мной разговаривать понятными предложениями, а не намёками и ссылками. Я ведь не всё читал и не так подкован, как Старый Редактор.
    Остаюсь в восторге от мемуаров Н. Ковалёвой.

  • Гость - 'Гость'

    Уважаемый г-н СТАРЫЙ РЕДАКТОР, простите, это снова Я - Бизяк.
    В очерке Натальи Ковалевой, я не поленился, насчитав не 25, а всего 16 \"Я\". Согласитесь, для твкого большого очерка это очень мало.
    И потом, она пишет о СЕБЕ и о своих встречах с интересными людьми. Как же ей позволите писать? Она же не царь Николай - \"МЫ, НИКОЛАЙ ВТОРОЙ\"?!

    Наташенька, а тебе огромное спасибо за интересный литературный очерк. Завидую твоему мастерству и твоим знакомым и друзьям. Ими можешь гордиться не только мы, но и все мы.
    Вгиковский привет и с Новым годом!
    Александр.

  • Гость - 'Гость'

    Ваши похвалы Наталье Ковалевой вышей категории: \"просто, обыденно, без надуманности и выпячивания своего \"Я\" в этих встречах\".

    Все бы хорошо, да только раз двадцать пять минимум наша дама употребляет именно вот это самое \"Я\". - да как! -

    \"Мне нравится, как он слушает...\", \"Мне нравится, как она рассказывает...\", \"Вот я обратила внимание на оригинальное кольцо...\", \"...я и сама могу за вас рассказать, - сказала я,..\", \"В осень, о которой я пишу...\", \"Прошло несколько лет, я опять оказалась в Париже...\", \"Я вспоминала его улыбку...\" и это совсем не полный перечень...

    Словом, скромненько и со вкусом.
    Некая вышедшая после смерти Л.Н.Толстого книжка называлась: \"Моя жизнь дома и в Ясной Поляне\".

    А Вы восторгаетесь, уважаемый г-н Талейсник...

    СТАРЫЙ РЕДАКТОР

  • Наташа!
    Шарик моего восторга этим маленьким очерком катиться по коридору твоего мастерства, стиля, чувства меры....

  • Сколько знакомых имён, да каких имён, сколько интересных событий, пусть не эпохальных, мелких, бытовых. Какие это люди, чета Синявских! Как они обогатили российскую культуру, несмотря на все гадости, которые постаралась им причинить власть...
    И как это интересно читать. Особенно,если изложено, рассказано не казённым канцелярским языком и возвышенным стилем, а просто, обыденно, без надуманности и выпячивания своего \"Я\" в этих встречах. Может быть, даже излишне скромно.
    Спасибо, Наталья, Вам за эти воспоминания.

  • Дорогая Наташа!
    Огромное спасибо, что поделилась с нами своими воспоминаниями. Пиши больше. У тебя замечательный стиль и насыщенная необыкновенными друзьями жизнь. А это судьба. Значит надо писать.
    С восхищением.

Последние поступления

Календарь

Июль 2022
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Кто сейчас на сайте?

Голод Аркадий   Николаенко Никита   Шашков Андрей  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 3
  • Пользователей не на сайте: 2,295
  • Гостей: 245