Дорман  Валентин

ДО ДЕМБЕЛЯ ОСТАЛОСЬ…

 

В нашу часть уже прибыли новобранцы, поэтому штаб расписывал «Казахстанский резерв» в подразделения, из которых кого-то уже уволили. Так, сам не зная того, за время отсутствия я «побывал» в сапёрной роте, в метеобатарее и, наконец, в Батарее Управления Части, без указания, как меня применять. Писарь, водитель, истопник или? Поэтому молодой сержант не понимал, куда ставить койку, как ко мне обращаться и, должен ли я с молодыми бойцами учиться выполнять команды «Отбой, Подъём», заправлять постель, выбегать по тревоге. В общем, чужие казармы, новые отношения, лица. Пошёл навестить родной взвод. Всё-таки полтора года вместе! Но. Одногодков уже уволили, дабы освободили койко-места. Зато «молодые» порадовали: передали подарок. Т.е. Майор когда-то приказал мне записаться в местную школу заочником. Чего время терять?! И так, тихо-тихо, изредка появляясь в школе, я закончил 11 классов почти отлично. Всего три четвёрки! Правда, директору школы почудилось, что не я приходил на экзамены. И тогда ефрейтор Саша Фатеев ему пояснил:

- Солдаты в армии растут, худеют или толстеют удивительно быстро. А волосы, то на солнце повыцвели, то стрижка «под ноль», или вообще исчезают. - Он демонстрировал личный глянец, и выкладывал новые аргументы. – Как сын директора школы (Крым, Керчь, Приозёрное), я не думаю, что в части есть добровольцы за него ходить в школу. Ой, не смешите! Вот я зашёл, потому что он обещал привезти мне что-то из. Плюс, в заочной школе учеников мало, а солдат у вас вовсе один. К слову, сейчас на особом задании Родины, - которое не разглашаю. Но, надеюсь, вы читали в газетах об успешном испытании новейшей ракеты? Вобщем, Министерство образования оценит подозрения ваши в рамках истины: «Торг здесь неуместен». А) Уровень учителей, это оценки учеников. Б) Не выдали аттестат, показали «мёртвую душу». В сумме, В) мне, ефрейтору Александру Фатееву –поручено взять документ об окончании школы секретным специалистом, имя которого есть в классном журнале и экзаменационной ведомости. В чём и расписываюсь - читабельно!

Далее, не доверяя почте, указанный ефрейтор приказал молодым воинам вручить документ лично мне в руки. И, нотэ бенэ, раскрыть ещё одну новость! Дезертира, бежавшего из части, когда мы начинали службу, недавно нашли. В этой же школе! И мы встречались; он и работал директором школы! Теперь - в армейской психушке. Сам или с теми, кто поставил директором дезертира, успешно командовавшего школой 2 года, это мы обсудить не успели. Вошёл наш лейтенант. Блеснул новым погоном старлея, и:

- Что за смех, а драки нет?! Почему посторонние во взводе?

Молодые сразу же испарились. Мы не обнимались, но я поздравил его. Он что-то начал рассказывать, но беседа не клеилась. Вопрос, когда уволят меня, занял все мысли. Даже не помню, виделся ли с майором.

В Батарее управления меня в наряды не ставили. Вот и начал я бегать, выпрашивать бумаги для поступления после армии в университет. Но в строевой части никак не могли решить, в каком подразделении мне должны писать характеристику? Будто чек в банк просил!

Как пример молодым, - внешне, морально или технически «казахстанский резерв» выглядел, как бельма на оба глаза. Деды, облачённые в выгоревшее обмундирование, к технике не выходили, зато крепко сели «на синьку» (особое вино производства ПГТ Березино). Зампотех бушевал: «Не сдадите технику в должном порядке, не подпишу список на дембель». Ну и, чтобы не попасть в эти «ножницы»», я обратился к комбату: «Пойду дедовские машины готовить; только в список внесите!» Он разрешил, обещал. Но вдруг мне выдали зимнее дополнение к форме. От этих «качелей» голова пухла!

Наконец, на завтра, 19 ноября, День ракетчиков и артиллеристов, объявили общее построение. Наш день, должны увольнять! И деды по традиции начали выклянчивать или отнимать у молодых новые шинели, шапки, ремни, сапоги, - будто собирались дома гулять и жениться в них. А я отутюжил всё своё старое. Подшил воротничок, вычистил генеральские сапоги, но вспомнил слова Николая: «Не дразни гусей!» И потопал на склад. «Прости!» - в душе сказал генералу, и его дары поменял на кирзовые сапоги. Всё. Спать. Но в углу шумели деды. Дескать, часть взорвут, если их не отправят.

Утро. Подъём! Построение. Дождь, ветер. Полковник Рожков (Виктор Гаврилович) всех поздравил, рассказал о ракетных войсках, и объявил: «Увольняемые в запас, выйти из строя!» Деды вышли! И я напомнил комбату: «Разрешите, товарищ майор?» А его качает, как парусник в шторм! Отмечал, видать, без перерыва на сон. Я опять:

- Вы же обещали!

Он. - Стоять!

Я. - Так за мною машина не числится, но я же корячился в гараже! Как стоять?

Он. - Смирно стоять!

И вдруг толкает меня лейтенант; единственный, кто решился написать характеристику. «Давай выходи!» А майор за своё: «Отставить!»

И тогда лейтенант попёр на него: «Чего лезешь! Пенделя дам! Парень хочет в университет поступать, а ты…»

Я удивился храбрости лейтенанта, а он опять: «Бегом! Приказываю! Он всё забудет, хоть морду ему набей! Иди, а то пенделя дам!»

Лейтенанта так и называли: Пендель. Маленький, шустрый, худой. Никогда не матерился! Пендель (пинок, поджопник) был признак его высшего гнева. Я и врубил строевым шагом, когда командир бригады уже спускался с трибуны.

Он пересчитал нас в шеренге, и обращается к строю.

- Товарищи командиры, вы забываете о боеготовности части! Приказано увольнять не больше 15 человек. А здесь 18.

- Понятно, - подумал я и пошёл в строй. А он мне:

- Далеко направляетесь, рядовой?

- В строй!

- Почему без команды?

- Вы оттуда считали, а я 18-ый.

- Отставить! Солдат думает, когда командира убили. А я пока жив!

В строю засмеялись. Шутка начальника – приказ: смеяться.

Я вернулся в шеренгу. Полковник продолжил осмотр. Остановился напротив. Смотрит в глаза, иронизирует.

- Домой нарядились?

- Как прикажете, товарищ полковник.

- А на сверхсрочную прикажу?

Я молчу.

- Ага, по Уставу подшился; погоны без дурацких подкладок.

Молчу.

- И шапка старая.

Молчу.

- И шинелка родная.

Молчу.

- И ремень. И сапоги. А где генеральский подарок?

- Сдал на вещевой склад. Не уставные, товарищ полковник!

- А это. Ну-ка, шинелку раскрыть!

Я расстегнул. Нет шарфа, радует старшину на складе. Смирно стою, смотрю в глаза; но мои опять потекли от ветра и напряжения.

- Вот! – будто обрадовался полковник, и обернулся к строю, что позволило мне быстро стереть слёзы. – Вот пример: рядовой Дорман на команду «Прекратить разговоры!» всегда отвечал «Я же молчу!» А сейчас просто молчит. Плачет, но молчит! В своей форме, без всяких пижонствований (так и сказал). Значит, солдат службу понял?! А эти? – Комбриг пошёл вдоль шеренги. – Один не брит! Здесь дух, как из бочки с гнилой капустой! Тут новая шапка, ремень, шинель! Деды, - мать! Мародёры! Ну-ка, Дорман, сколько я насчитал?

 

- Три, товарищ полковник.

- Вот они и потопают. Шагом марш в строй! И не ворчать!

Деды потопали.

- Бригада, смирно! – скомандовал он. – Увольняемые, шагом марш на трибуну! По прохождению подразделений, в которых служили, отдавать честь! Колоны напра-во! К торжественному маршу! Оркестр! Шагом марш!

 

Так вышло, что почти в каждом подразделении я побывал, начиная с оркестра, шедшего под трибуной последним. Рука моя затекла, глаза плакали. Шевельнулся, смахнул слёзы. А стоял я недалеко от комбрига.

- Ага, Дорман, - сказал он негромко, - а я вот не рыпаюсь!

Каждому своё, подумал я, и вздохнул.

- Кстати, - он будто вспомнил, - генерал привет передал! Я думал, придётся отдельно тебя вызывать, если не выйдешь.

- Спасибо, товарищ полковник! И Генералу, и Пенделю, - он меня вытолкал.

 

Потом всё бегом! Обходной лист: библиотека, автомат, вещсклад, кухня, зампотех. День пролетел! А штабист, старлей в «Расчётном отделе», вроде бухгалтера, отказал.

- Конец дня! И в списки ты не внесён! Не готово.

То ли крови хотел попить за былое? Хотя и так всё просто: чем больше меня опекал майор, тем больше офицеров или солдат меня ненавидели. Можно и другие причины найти: рост, сила, оптимизм в любых обстоятельствах; но это сейчас не важно. Важно, что я сдержался; даже не напомнил, что сам комбриг приказал уволить меня. Попросил:

- Только билеты! А деньги (суточные, рублей пять) не надо. Но ведомость подпишу. За дембель выпьете! Я и постель уже сдал! Не в штабе же спать!

Билеты он выдал. Я побежал прощаться. Деды, конечно, ракет не взорвали, из автоматов никого не стреляли; в пьяных слезах и непрерывном мате стакан мне суют: «Подфартило!» Но я лишь мельком им напомнил: советовал выйти к машинам. Да и работы там «с гулькин нос». В гараже полно молодых: только командуй! Машины помыли на мойке, наращенные борта раскрутили, кабины соляркой натёрли; блестят, как… И диски колёс подкрасили. Спишут, не спишут, а по уставу дай лоск, выровняй ряды по верёвочке; машины взгромозди на колодки. А если придёт приказ снять с колодок, снимай. И, к слову, синячить тоже можно было в кабинах, - не на глазах у всех.

- С фартом не шутят! – так сказал я. Извинился, не пил.

 

В 23.15 уходил на Одессу поезд. Это - после отбоя, поэтому на станции должен быть офицер. И надо же! Старлей бухгалтер! Но уже в крепком подпитии. Вдруг, - а он мне по грудь, - оттолкнул меня от вагона и слюной брызжет:

- Ты этот бардак затеял! Ответишь: за все полотенца уплатишь! Спать - на губе, а утром посмотрим.

Ладно. Стал я в сторонке, вулкан в сердце гашу. Только вещмешок на спину закинул. Привычка такая: руки освободить. А бардак, как сказал старлей, в полном разгаре! Таков ритуал: перед входом на лестничку поезда выпить стакан вина, и вытереть подошвы сапог о солдатское полотенце, как о половик. Что и делали дембеля. А учудили, по сути, музыканты, с кем я начинал службу в оркестре. Парни из Николаева: Витька Урес, Лёха Захаров, Ваня Храпатый, Валера Алексеев, Игорь, - не помню всех. Они украсили праздник! В строю с новыми музыкантами, в слезах, от души дули «Прощание славянки». Потом отдали молодым бригадные трубы, прыг - на полотенца, и в поезд. Мне машут, зовут. А что делать, показываю, старлей не пускает! Ребята попытались его упрашивать, но он будто не слышал. И понятное дело, - до присяги молодых наказывать не положено; сбежали с отбоя, и ладно. А командовать – хочется.

 

Поезд свистнул, крутнул колёсами. Старлей обернулся ко мне:

- Собрать полотенца! Марш, на гауптвахту! - И расстегнул кобуру пистолета.

И тогда я его подхватил под мышки и нежно убрал с дороги.

- Всё, - говорю, - мой черёд! И лучше не дёргайтесь; качает вас, а тут колёса. Мало ли. – Выхватил из шинели своё полотенце, бросил под сапоги, вскочил в вагон.

А старлей орёт: «Достану тебя!» И пустым пистолетом размахивает. Ведь  патроны выдают только на патрулирование...

Ну, думаю, будем посмотреть. Бог не выдаст, свинья не съест. Ввалился в вагон, а там уже пир горой. Кто с ужина прихватил пару кусочков хлеба и жареной рыбы (хек серебристый, мороженый), а кто прикупил в путь-дорожку что-то из магазина. Кроме того, ехала в поезде директор Березинской гостиницы, с сыном. Вовка в Одесский техникум поступил. Они мне, как родня. Ещё с тех пор, когда родители впервые приезжали меня навестить. А какие туристы в нашей дыре! Пуста гостиница, скучно. А батя мой, общительный, пьющий. На этой волне – пир дня на три, наладилась крепкая дружба. Вовка, когда поступал, жил у нас дома. А я в гостиницу заходил в увольнениях, что-нибудь починить или просто, как к тётке. В общем, ясно, что ужин наш состоял не из хека? Тётя Паша – душа нараспашку, всегда при запасах: жаркое, битки, самогонка. Полгода не виделись, плюс, дембель!

- Когда приехал? Почему не сказал?

- А кто знал? Как приехал, из гаража не вылазил. Без увольнений!

- А мы думали, что тебя из Казахстана отправили.

- Ага! Хорошо ещё, что там не бросили.

Я рассказал, как меня «отправляли». И так, слово за слово, поели, выпили, - я только каплю. А на угрозы старлея (этот концерт все видели из окон), «пригубив» пару стаканов «горячего», тётя Паша сказала: «На хрен соли насыпет! Дембель есть дембель! Если чиво, Мочалову стукану! И до Рожкова! Во! И жонке евойной калитку открою, кудысь ейный клоп на самогонку захажуе. Уж вона ему без пиздулета яйцы пообрывает!»

 

Проснулись в Котовске. Стоим 2 часа. Солнце, тепло! Сошли на перрон. Музыканты тоже спросили «за Казахстан». Я рассказывал, в красках. Хохочем до слёз! Вырвались! И вдруг, от станции подбегает к нам краснопогонный майор. Дескать, он комендант Котовска.

- Шумим! Почему мундиры расстегнуты? Кто сопровождает? Всех на губу!

Ну, естественно, мы застегнулись мигом, смирно стоим. Витёк Урес (погоны сержантские) за всех извинился. «Разрешите вернуться в вагоны?» Майор посмотрел наши погоны. У музыкантов лиры, у меня, по БУЧ, - артиллерия, пушки. И спрашивает:

- А кто есть тут из химиков?

Переглянулись. Урес пожал плечами.

- Не видели. Может уже сошёл!? Разрешите идти? – повторил.

- Идите! Но химика задержать и ко мне!

Мы пошли. Урес сквозь зубы:

- Сука-старлей настучал! Смекай, у тебя на шинэлке молоток и ключ: химвойска. Он знает тебя, как химика. Но не сцы, не сдадим! А шинэлку обделаем. У меня есть запасные лиры. В крайнем случае, ты же в оркестре был; вот и дунешь ему на моей трубе.

И тут мне бы молчать! Но сорвалась чека на терпении! Разворачиваюсь к майору и прямым текстом:

- Чего домахался? Мы - дембель, гражданские люди! Химики, пирики – отстрелялись! И не хрен врать! Здесь комендант – чёрный погон: химик. Я таких как ты клоунов два года возил, насмотрелся! Так что, сам лови химика! А мы уже не в шестёрках! Вали давай!

Майор остолбенел! Запутался в красках лица, ищет кобуру на портупее. Ан нет кобуры, - не в наряде он явно! Вот и расстроился…

- Да я тебя, мать-перемать, рот-позарот, сейчас. - И побежал в здание станции.

Мы в вагон. Музыканты бледнеют:

- Загремим с тобой под фанфары!

- Ладно, не дёргайтесь! – их успокаиваю, а у самого в голове кипяток. – Если что, не знаете вы меня! Из чужих. Химик, не химик. В каком вагоне? После базара куда-то туда побежал. А я что-нибудь. Что за хрень, фанфары в трёх часах езды от родного дома!

Смотрим в окно, молимся, чтобы поезд поехал. Нет, гад, стоит. Урес шинэлку мою колупает, меняет эмблемы. А из здания станции уже бежит майор с патрулём, человек пять. И, конечно, к вагону нашему. Пошла жара!

- «На десять тысяч я рванул, как на пятьсот!» - подпеваю себе под нос, - но «Врёшь, не возьмёшь!» - Бегу по вагонам, думаю. На верхние полки не спрятаться, заглянут в первую очередь! Впрочем, это их тоже задержит. В крайнем случае, до конца добегу, на другую сторону спрыгну, а там залягу за шпалами. Поезд пойдёт, они выпрыгнут. И тогда я, будьте любезны, рвану… не отстану. Нет в беге мне равных!

Сквожу ещё через пару вагонов. И вдруг, в последнем: ёмаё, какие люди! Сержанты-лётчики! Этим поездом только из Арциза могу ехать, где стоит их учебка. И лейтенант вроде знакомый! Мы с майором моим там инструктаж по химподготовке давали. Как надевать противогазы и химзащиты, как быстро снимать, если напалм на тебе горит; куда и как падать при атомном взрыве. Полный комплект! Ну и лейтенанту какому-то майор дал ведро с напалмом держать, на меня мазать, а потом поджигать, чтобы «в натуре» показал нужные действия. Тот лейтенант, не тот, - это пусть он уже вспоминает. В любом случае, на инструктаже он должен был быть! Рискну! Ну и - к лейтенанту: напоминаю, как в учебке он меня «жарил». И прошу:

- Спасайте, голубые погоны! Краснопогонник (их все не любят) вдруг примахался, что солнцу радуемся, дембелю. Я и напхал ему! А он теперь с патрулём. Дайте в багажник залезть, под задницы, пока поезд пойдёт. Слово даю, не чихну, ни пукну!

Они вроде и согласились, но багажники показали: забиты по кромку. Их путь куда-то в Сибирь, вот и нагрузили. Тогда смотрю, один сержант воротничок подшивает. Я к нему: «А давай я!» Скидываю мундир, бросаю на багажную полку, за вещмешки, хватаю  его гимнастёрку с голубыми погонами и, для полного шарму пилотку прошу. Лётчик буду!

- А без кителей, товарищ лейтенант, мы, как из одного курятника! И я в синей футболке!

Пока лейтенант размышлял, я втиснул свой зад между крылатых, сел пониже, чтобы ростом не выделяться; иголкой машу, как белошвейка. Тут и майор прибежал, кричит:

- Где артиллерист? Дальше ему бежать некуда!

А лейтенант, от скорости разворота событий, вовсе утратил речь. Сдаст, не сдаст? А! Я голову наклонил пониже, будто нитку хочу откусить, и сам отвечаю, но волжским басом Шаляпина.

- Здравия желаем, товарищ майор! Тут все лётчики, технари. Чужих нет. И плацкарты забиты, сесть толком негде! А вы туалеты проверили, вдруг там он закрылся?

Ага! Майор оживился.

- Лейтенант, взять у проводника ключ. Проверить туалет! И что тут мне за футболки! Где уставное бельё? Пораспустились мне! Возьмите сопроводиловку и, за мной! - Пошли они к проводнику, а я – басом – вдогонку:

- Не волнуйтесь, товарищ майор! Организуем, выход блокируем! Поймаем.

Услышали, нет? Главное, - пока они зашли к проводнице, я за спинами просочился и - полный назад. Лейтенант не дурак, признаваться, что скрыл «преступника», но кто знает!

 

Иду в спортивной футболке не спеша по вагонам, посвистываю. Патруль на перроне выходы контролирует, но через окна им не видны мундирные брюки. А у меня ухо торчком! Слышу, за спиной бухают туалетные двери. Значит, ещё манёвр надо придумать, если поезд, собака, не тронется в путь. А что? Время покажет. Пока к проводницам присматриваюсь. Все явно на взводе после прохода ретивого гром-майора! Ясно, теперь ни одна у себя не запрячет. Но, как на фарт, в последнем – первом вагоне проводницу всё-таки спрашиваю:

- А шо в таком беспокойстве, мадам? Или у вас жениха увели, или генерала убили?

- Ой, скажите, жиниха! Да тут этого уси знають; завсегда, как жинка дома натаскает за чуб, так сразу в буфет, а потим на пирон бежит, солдатов ловить! А тут, говорять, резвый попался, да рожу ему и начистил. Вот он всех и шерстит, командироваит…

- Как начистил? – я удивляюсь. – В окно вроде смотрел…

- А можэ и не начистил, може ему с «белочки» так показалось?!

- С белочки или зайчика я не знаю, но грюкает сзади, туалеты он проверяет. А вдруг в вашем засел? Начальству сразу доложит, что спрятали! Лучше проверить. Помочь? - А сам смотрю, ключ от купе лежит у неё на столе.

- А вот я сейчас! – разгорелась мадам и, прихватив кочергу возле «Титана», ринулась в туалет. – Если что, ты стой тута!

- Ага! – заверил я. А сам к ней в купе. Закрылся, дышать перестал; к стенке прильнул, чтобы снаружи меня не увидели. Слышу, вернулась она из туалета, дёргает ручку двери в проводницкую. Матернулась и проводнице-соседке через вагон кричит:

- Лююууб! Мой ключ у тебя? Мэни сквозник тут захлопнул!

А та отвечает в голос:

- Ой, лопну от смеху, слезой изойду! Та твоя отроду нараспашку, но завсегда кто-то в норке; сквозняк не бувает!

- Да не чуди, балаболка, можим подумать, что твоя на простое! Иши ключ!

Через минуту соседка кричит:

- Нема!

- И чё теперь?

- Та ничё, к старшому иди! Сквознячок враз заткнет! Евойный вездеход завсегда наготови!

Слышу, моя мадам грохнула ногой в дверь, матернулась и…

- А де иво чичас носит?

- А де. Иль Лидке в седьмом сквозняк затыкает, или бегает за армейским дурылой.

Сижу в купе, давлюсь от смеха, и молитву изобретаю!

- Дорогой поезд, сучий потрох твой, едь, падла, пока она у старшего вездеход не взяла! - И надо же! Через минуту поезд поплыл! Вижу, майор соскочил, бежит красномордый до первых вагонов, где туалеты ещё не проверил. Окна сверлит глазами: ищет химика с артиллерийским уклоном! Я и не выдержал: две дули в окно показал.

Потом открыл дверь, пошёл к лётчикам за мундиром. И проводницу встречаю.

- Ну, чё? Я там стою, стою. Партизана надыбали?

- Та какое! Мою дверь захлопнуло, я и пишла за виздиходом.

- И как виздиход, сквозняк устранил?

Она раскраснелась.

            - Ёй, слышали? Та то Любка всё, балаболка!

- А мне что, жалко! На здоровье! Главное, видел я: дверь ваша отхлопнулась, ключ на столе. День какой-то сегодня: там белочка, тут сквозняки двусторонние. Или всё со вчерашнего? – я щёлкнул пальцем по кадыку.

- Та нии! Ёй, тожи вы кажите, - отшутилась она и в свой вагон побежала.

 

У лётчиков я раскланялся! Достал свой мундир. - Хлопцы, - говорю, - а давайте я вам на память значки свои подарю! У меня всё первого класса!

- Да ладно, - смутились ребята. – Сами заслужим.

Только лейтенант хмурый сидит. Я к нему.

- Ну, как было?

- А, всё равно в сопроводиловку накатал, сука, что мои не по форме.

Это расстроило.

- Простите, товарищ лейтенант, из-за меня он нагрянул.

- Да ладно. Вспомню, как ты танцевал под напалмом, своя шкура горит. И часто так?

- Ну, как. На всех показухах. Сначала секунды считал. А потом - рабочий момент. И опыт секретный пришёл! Дарю забесплатно; за долг вам! Слушайте, пацаны, и солдатам подскажете! Химзащиту получите, ручкой от ложки все дырки расколупайте. Шпиньки будут в дырки сами влетать! Но лучше, желаю вам без поджарки!

- И тебе, дембель. Домой - без приключений. А куда ты пропал, где запрятался?

- Да проводница со сквозняком в купе пропустила и не заметила.

 

В нашем вагоне музыканты глазами захлопали, будто из ада вернулся. А тётя Паша стукнула кулаком:

- И не сумлевалася, шо банду ту взуишь! Правда, Вовка? Вот, как налила на двоих, так и загадала: колы злыдни тибя захловлють, вовек в рот ни капли! А потим думаю: нэ така ты сволочуга, чтобы в старости тётку ридну ликарства лишить! Так, Вовка? И ото: в Казахстани нэ сгынул и тута, як Колобок! Ну, дай Бог в дом войты! – Она подняла стакан.

- Не, тётя Паша. И вправду, черти охоту на меня объявили. Вы, лучше, как только Вовку в учёбу наладите, сразу к нам. Дома я с вами лизну, а батя с братухой поможет. А сейчас меня что-то валит на сон! Набегался...

 

Одесский вокзал знаменит: поезд приходит или уходит, - марши звучали! И вот мы вышли под марш, воздух хапнули, прощаться начали.

- А вот хлопчики вам! – Тётя Паша сунет в руки бутылку Шампанского и пару бокалов. - Доихали, можна прынять! С бутылки той по глотку, а традыцую рушить низя.

Сама она поймала носильщика: свистнула, как соловей-разбойник, только без пальцев.

- Та стий же чертяка (татарская, - добавила тихо, для нас)! Попру на горбу, нема табе толку! А трояк кармана нэ рвэ! – Сумки загрузила и… до вечера!

 

Коротко поясню! Тётя Паша наизусть читала Есенина, Пушкина, но прикидывалась. Речь коверкала так, - не повторить, язык поломаешь. А пела! Всё из Клавдии Шульженко, - глаза закрой, не отличишь.

- Ну, низя, так низя, - говорю я ребятам, бокалы даю, открываю Шампанское. Без треску, без брызг, чего добру пропадать! Налил и говорю пацанам:

- Простите, что было. Теперь, дома! Нет химика, нет артиллериста! На мундире и шинэлке лиры блестят! Да меня тут каждый мусорник спрячет! Адрес знаете, заезжайте. А пока, за Одессу! – Тут я оборачиваюсь к вокзалу, бокал тяну к надписи наверху: ОДЕССА, и… оцепенел. Патруль в пяти метрах. Лейтенант, четыре солдата, - прямо к нам. Достали! – думаю. Но руками развёл, а язык сам лопочет:

- Поклон воинству Краснознамённого Одесского гарнизона, от дембеля одессита! Так сказать, из дальних странствий возвратяся! Пьяных нет, буянства нет, позвольте и вам предложить! Тут всего-то лизнуть, по традиции! Товарищи не хотели, это я их подбил. А Шампанское - тётка одна подарила. Как отказать! Выпейте, говорит, сынки, чтобы и мой к сроку вернулся. Дай Бог, отслужит по чести, и орденов не меньше вашего поимеет. – Здесь я на свои «ордена» показываю. А патруль, будто не видит, мимо идёт. Только лейтенант говорит:

- Не чуди! Стоишь, сам распиваешь! Лучше топай без приключений!

Я замер и отмер одновременно! Как сам? Обернулся, нет пацанов! Бокалы, в метре от моих кирзовых, а их нет. А лейтенант напоминает:

- Рядовой! Ты хоть тромбон свой не забудь! Только лиры домой донесёшь. А инструмент дорогой, я в школе играл.

Я смотрю, ёмаё! Пацаны патруль увидали и с такой скоростью отступили, что Захаров Лёха именной тромбон позабыл!

- Спасибо! – кланяюсь патрулю. - Наша дудка!

А у самого дыхание - на слезу давит.

- Стой! – кричу носильщику. – Стой! Ставлю на тачку бокалы. – Давай, чтобы я больше не нервничал! Мне один, тебе другой. Денег нет. Шинель подарю, бутылку отдам и бокалы. Только быстро к стоянке такси! Парни хотели машину взять до Николаева.

Он и повез меня, прямо к машинам. Но парней не видать.

- Ладно, - говорю, - я на такси не поеду. Хватит экспериментов на транспорте! Мне по Пушкинской до Дерибасовской, а там и моя Льва Толстого! Всего бега, душу согреть.

И побежал. Вещмешок полупустой на спине, тромбон наперевес. В вещмешке, старенький фотоаппарат «Смена», и плёнки, что за службу отснял. Пара ракет, что химик завсклада списал, на случай салюта с друзьями. Электробритва. Всех заданий, Лёхе отбить телеграмму, что тромбон у меня. А остальное армейское, в сердце и памяти. Авось пригодится!

 


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Ваши замечания все рассмотрел. Подробный ответ отправил на Ем. адрес. Большое спасибо за отзыв и рекомендации.

  • Вы правы относительно ПГТ Березино. Кавычки не нужны: только сейчас понял, что ПГТ - поселок городского типа. Ваши ответы интересны. Мой адрес: glushenkov1949@yandex.ru

  • Если интересны мои ответы, могу отправить. Не думаю, что здесь кому-то будет это читать, поэтому, если хотите пришлите мне ваш Ем. адрес. Мой открыто стоит на моём Профиле.

  • На "Автору Отправил Глушенков Николай дата 2014-05-14 20:16:08"
    Огромное спасибо! Сейчас же просмотрю замечания, хотя уже сначала вижу то, что в оригинале успел поправить. Запятая по сле так, - потом кавычки к дедам и молодым. Мне казалось, что вначале я поставил кавычки, а потом нет, как уже разумеющееся самоназвание. Проверю обязательно.
    Ставить ли в кавычки ПГТ Березино - сомневаюсь. Мы не ставим в кавычки "город Одесса" или "Одесский вокзал"? Другое дело, если был бы перечень вокзалов: "Одесса", "Кишинёв" и т.д. Как думаете? В любом случае, с полным вниманием перечитаю ваши замечания и рекомендации.

  • Уважаемый Валентин, только что прочил Ваше произведение. Все описано правдиво. Верю в сюжет, поскольку сам служил в СА в конце шестидесятых в Германии,да и любой, служивший, также скажет. У каждого есть интересная история про службу. Спасибо, что вызвали у многих (думаю,любой со мной согласиться) воспоминания (хорошие или плохие) о тех днях.
    Со своей стороны выписал некоторые замечания грамматические и стилистические. Может, что-то пропустил. Но они касаются только половины текста. Далее просто читал. Сочтете нужным - исправьте, Вы автор, и на меня не сердитесь.

    *Так ЗПТ сам не зная того,
    *Батарее Управления Части, без указания, как меня применять – во-первых, почему первые три слова пишутся с прописной? Во-вторых, «без указания, как меня применять» звучит, простите, странно. Наверное, "куда меня определить"
    *как ко мне обращаться ЗПТ и(,) должен ли я с молодыми бойцами учиться выполнять команды «Отбой!», «Подъём!»
    *Но. Одногодков уже уволили = Но… одногодков уже уволили…
    *Зато «молодые» порадовали: передали подарок. Т.е. (М)майор когда-то приказал мне записаться в местную школу заочником = не совсем понял: «молодые» порадовали: передали подарок, далее идет «то есть (М)майор приказал мне.. .» Какая связь между подарком «молодых» и ГГ (простите, не понял)
    *я закончил 11 классов = одиннадцать классов = старайтесь не писать числительные цифрами в литературном произведении: складывается впечатление, что автор или не знает правописания числительных, или экономит место на бумаге.
    *(На что) (э)Это Саша Фатеев ему пояснил:
    *ОН ДЕМОНСТРИРОВАЛ личный глянец(,) И ВЫКЛАДЫВАЛ новые аргументы
    * «Как сын директора школы (Крым, Керчь, Приозёрное), я не думаю, что в части есть добровольцы за него ходить в школу. Ой, не смешите! Вот я зашёл, потому что он обещал привезти мне что-то ИЗ (откуда-то?). Плюс, в заочной школе учеников мало, а солдат у вас вовсе один. К слову, сейчас на особом задании Родины, - которое не разглашаю. Но, надеюсь, вы читали в газетах об успешном испытании новейшей ракеты? Вобщем, Министерство образования оценит подозрения ваши в рамках истины: «Торг здесь неуместен».
    А) Уровень учителей, это оценки учеников.
    Б) Не выдали аттестат, показали «мёртвую душу». В сумме,
    В) ефрейтору Александру Фатееву – мне поручено взять документ об окончании школы секретным специалистом, имя которого есть в классном журнале и экзаменационной ведомости. В чём и расписываюсь - читабельно!» = эту часть диалога совсем не понял (может, я тупой?)
    *2 года = два года
    *Далее, не доверяя почте, указанный ефрейтор приказал молодым воинам вручить документ лично мне в руки. И, нотэ бенэ, раскрыть ещё одну новость! Дезертира, бежавшего из части, когда мы начинали службу, недавно нашли. В этой же школе! И мы встречались; он и работал директором школы! Теперь (-) ЛЕЖИТ в армейской психушке. Сам или с теми, кто поставил директором дезертира, успешно командовавшего школой ДВА года, это мы обсудить не успели. Вошёл наш лейтенант. Блеснул новым погоном старлея, и …= где здесь пряма речь, где косвенная, где заканчивается прямая речь?
    *Мы не обн(имались)ялись, (но) и я поздравил его. = два глагола должны быть совершенного вида, у Вас один несовершенного, другой совершенного, это стилистическая ошибка.
    *В Батарее управления – вот и опять: почему с прописной слово в «батарее»?
    *В Батарее управления меня в наряды не ставили(.) ДВОЕТОЧИЕ (Б)бегал, выпрашивал бумаги для поступления после армии в университет. – если я правильно понимаю, то далее вы поясняете причину (это так?).
    *«казахстанский резерв» - почему в одном случае «казахстанский» Вы пишите с прописной, а в другом со строчной буквы?
    *Деды , облачённые = почему «молодые» в кавычках, а деды нет
    *ПГТ Березино = ПГТ «Березино» - по-моему, так, а слово «деды» нет
    *Он разрешил, обещал. = обещал (что?)
    *РАССКАЗАЛ о ракетных войсках(,) И ОБЪЯВИЛ
    *и тогда лейтенант попёр на него = очень сомневаюсь, чтобы лейтенант «попер» на майора. В армии-то я служил, порядки знаю.
    *Пендель (пинок, поджопник) был признак его высшего гнева. = Слово «пендель» было признаком…
    *ОН ПЕРЕСЧИТАЛ нас в шеренге(,) И ОБРА(ЩАЕТСЯ)ТИЛСЯ к строю. – у Вас два однородных сказуемых имеют разный вид и время, это стилистическая ошибка
    *- Понятно, - подумал я и пошёл в строй. А он мне:
    - Далеко направляетесь, рядовой?
    - В строй!
    - Почему без команды?
    - Вы оттуда считали, а я 18-ый.
    - Отставить! Солдат думает, когда командира убили. А я пока жив! –
    А эту часть прямой речи можно оформить так («бумагу» сэкономите, как на числительных): «Понятно», - подумал я и пошёл в строй. А он мне: «Далеко направляетесь, рядовой»? – «В строй»! — «Почему без команды»? — «Вы оттуда считали, а я ВОСЕМНАДЦАТЫЙ». — «Отставить! Солдат думает, когда командира убили. А я пока жив!»
    *Смирно стою, смотрю в глаза; но мои (опять потекли) ЗАСЛЕЗИЛИСЬ от ветра и напряжения. – думаю, так лучше, НО дело Ваше. (« опять потекли» - а ГГ раньше плакал? Может, я не совсем внимательный?)
    *КолонНы напра-во! – даже в написании в прямой речи.
    *Каждому своё, подумал я(,) и вздохнул. = «Каждому свое», — подумал я и вздохнул. – «внутренняя» прямая речь
    *придётся отдельно тебя вызывать ЗПТ если не выйдешь.
    *И Генералу, и Пенделю, - он меня вытолкал. = не понял, где заканчивается прямая речь; если после слова «вытолкал», то перед «он» надо убрать тире. Иначе в Вашем случае фраза «он меня вытолкал» является авторской речью, но какая здесь связь, не совсем понятно.
    *Да и работы там(,) с гулькин нос
    *Старлей бухгалтер! = старлей-бухгалтер!, т.е. бухгалтер именно старлей, думаю, так лучше, через дефис
    *и, как о половик ЗПТ вытереть
    *Потом отдаЛИ молодым бригадные трубы, прыгНУЛИ на полотенца(,) и в поезд – глаголы д.б. согласованы во времени.
    * Молодым(,) до присяги наказание не положено;
    * И чем БОЛЬШЕ ребята его упрашивали, тем упрямился БОЛЬШЕ.= И чем больше ребята его упрашивали, тем ОН СТАНОВИЛСЯ ВСЕ УПРЯМЕЕ.

    А ДАЛЬШЕ Я ПРОСТО ЧИТАЛ И ВСПОМИНАЛ СВОЮ СЛУЖБУ.
    Удачи в литературном творчестве.

  • Тут дело не в ракурсе! Я с благодарностью принимаю ваш отзыв, а сообщил лишь о том, что почему-то ваш комент выскомил дважды. Такое уже было и у других, и у меня пару раз, - но природу этого повтора, не понимаю. Т.е. не к вам претензия, - просто не понимаю, как это случается.

  • Принимаю Ваш взгляд на атмосферу на "о "строве"И то -если возьмёте. Я не собираюсь хвалить Даже Друга , если не "зацепило" .Вот и весь ракурс. Н.Киров

  • Спасибо за внимание! Ваш отзыв - близнец выскочил почему-то два раза, с промежутком в одну минуту. "Дубль 2" я убрал. Почему проскакивают такое повторы - не понимаю, не могу подсказать. И вам всяческих творческих и жизненных удач.

  • Иронично живо и сочно! Полный ветер Удачи в паруса ! С Радостью за Вас. Н. Киров.

  • Агнесса Манишина
    Поздравляю с Великим Днем Победы! Мира и спокойствия на Земле!

    МОРОЗ ПО КОЖЕ!
    > Год сорок первый. Осень Карпат.
    > Давно на востоке фронт.
    > Три месяца в городе немцы стоят.
    > И свастикой скрыт горизонт.
    >
    > Расклеен приказ. И город притих.
    > Сегодня, и завтра, и впредь
    > Евреям нет места среди живых.
    > Евреи должны умереть.
    >
    > Немцы спокойны. Эксцессов не ждут.
    > Ведь Juden - покорный народ.
    > Им приказать - и они придут,
    > Детей, стариков и больных принесут.
    > И акция "мирно" пройдёт.
    >
    > И вот на улицах скорбных колонн
    > Тяжкая поступь слышна...
    > Выхода нет. Из-за тёмных окон
    > Помощь к ним не пришла.
    >
    > Но может быть, кто-то ребёнка спасёт?
    > Ведь вместе же столько лет!
    > Еврейских детей никто не берёт.
    > Молчание - весь ответ.
    >
    > И вот место акции. Вырытый ров.
    > С одной стороны пулемёт.
    > С другой - уступ на двадцать шагов.
    > Эй, schmutzigen Juden, вперёд!
    >
    > Немцы спокойны. Уверенный тон.
    > Евреи раздеться должны,
    > Ведь мёртвых труднее раздеть потом.
    > Эй! Не нарушать "тишины"!
    >
    > Мужчины и женщины вместе в ряд...
    > Ряд голых, беспомощных тел...
    > И злобно овчарки на них рычат,
    > От ужаса белых, как мел.
    >
    > Двадцать шагов на уступ, в никуда...
    > Всей жизни на двадцать шагов!
    > Кто может такое забыть и когда!
    > Нет в мире страшнее врагов!
    >
    > У входа к уступу стоит офицер.
    > Он молод, подтянут и смел.
    > Здесь тренирует он свой глазомер,
    > Ценитель нагих женских тел.
    >
    > - А ну-ка, девчонка, два шага вперёд!
    > Ты мне приглянулась, ей-ей!
    > С тобой проведу я всю ночь напролёт.
    > Прочь руки, паршивый еврей!
    >
    > Она подошла. Встала рядом. Стоит.
    > Тело - белее, чем снег.
    > А в чёрных глазах её радость горит.
    > Радость - одна на всех.
    >
    > Своей наготы не прикрыла она.
    > Кивнула отцу слегка.
    > Взглядом измерила ров до дна...
    > И вверх взлетела рука!
    >
    > Голову немца назад отогнув,
    > За волосы оттянув,
    > Зубами в горло вцепилась ему,
    > Всей грудью к мундиру прильнув!
    >
    > Все замерли. Немец качаясь хрипел.
    > Солдаты не смели стрелять
    > В клубок сплетённых друг с другом тел.
    > Их начали разнимать.
    >
    > Но крепко обняв офицера, как приз,
    > Она скатилась с ним в ров.
    > За ними солдаты прыгнули вниз,
    > Прямо в еврейскую кровь.
    >
    > Не удалось им спасти палача.
    > Он умер у них на руках.
    > Злобно ругаясь и громко крича,
    > Они отгоняли свой страх.
    >
    > Побоище длилось несколько дней...
    > Но те, кто сумел уцелеть,
    > Из уст в уста передали о ней,
    > Что с честью смогла умереть.
    >
    > май - июнь 1980
    Этот подвиг совершила Сима Штайнер в октябре 1941года

  • Спасибо! И вас с Днём Победы! Но я - гуманист с детства! Никогда не был забиякой и хулиганом. Я всегда за честные игры по правилам, но всё шло как бы по Горькому: "В жизни всегда есть место подвигу". И не моя вина, что на мою "жидовскую морду" выпали подвиги узких масштабов. Такая судьба, такой характер. Что хуже, - быть, как я, или как тот командир гауптвахты - воровать в части кирпичи; или, как тот майор, который свою злость, допустим, на жену срывал на вокзале?
    В моих рассказах на "Поступлениях" - лишь один процент их былого. И я счастлив, что не удалось меня обламать. Чаще всего, я не успевал подумать, как мне всё устроить "по-мягче". "Язык мой..." - мой. И пункт обмена никогда не искал. Видать, ноша такая. Только к тихой старости не готов. Ни денег, ни мудрости, а покой только снится.

  • Дорогой Валентин, не перестаю удивляться вашей насыщенной приключениями армейской службы. Честное слово - готовый сценарий приключенчиского фильма, да! Сюжет захватывающий! Слава Богу, остались живы и, женившись, продолжили свой род. Но, то что вы были забиякой и хулиганистым одесским парнишкой, это на лицо, и от вас не отнять! Вот последний инцедент в поезде - вы его просто спровоцировали и, поставили под удар не только своих попутчиков музыкантов, но и лётчиков! Интересно пишите. И в памяти вашей останутся навсегда страницы армейской службы. Хоть и оставили они горький осадок и даже болезнь, но это ваша молодость, Валентин, а слаще молодости, её цветения, нет ничего на свете!!! Спасибо, за ваш труд, и за то, что открыли глаза читателей на бывшую советскую армию, её командиров и порядки. Где солдат срочной службы мог сгинуть ни за что, ни про что, а так, по разгильдяйству и халатности командиров... Здоровья вам, хорошего настроения и, долголетия!!!
    С ДНЁМ ПОБЕДЫ!!!
    С безграничным уважением - Ариша.

  • Ваше мнение мне остаётся принять. Но я так же просто, если высказываю или даю авторам советы, обычно беру на себя труд подсказать варианты исправлений, или показать места, над которыми авторам рекомендую дополнительно самостоятельно поработать. Именно это считаю, как авторы прежних поколений, настоящей авторской дружбой. Доработанное произведение - всё равно общее достояние.
    Спасибо вам за ответ.

  • Дорогой Валентин! Не ищите в моём лице Белинского, Писарева и даже Благого вместе с Ермиловым и не ждите "разбора" Вашего произведения. Я просто высказал своё мнение и, отнюдь, не надеялся, что вы его разделите. С уважением, Ваш Ю.К.

  • Уважаемый Юрий, накал моей благодарности за внимание, - будет ещё большим, если вы в файл Ворда скопируете и пришлёте мне "вырезки" мест, которые кажутся вам затянутыми.
    Отношу себя к авторам, кто без истерик прислушивается к советам и замечаниям.
    Обещаю не уговаривать вас, что мои длинноты просто жизненно необходимы! Всё рассмотрю с позиции постороннего читателя.
    Мой адрес открыто виден на авторском Профиле.
    ko-mandor собака mail.ru

  • Меня так сильно пугали армией, что перед армией я старался готовиться. И подготовился так, что пришёл и ушёл из армии - сам собой. Это и было самое трудное.
    По вашему совету, как по собственной воле, надеюсь доделать ещё несколько приложительных, скажем, рассказов на основную армейскую тему...
    выполнение спецзаданий.
    Что до запоя, - избавиться невозможно, если не применить всего лишь один метод: сменить запой на запой. Т.е. пишите вза-пой, - как с последним слогом в слове!

  • Ссылку на фильм и фотографии к обозрению "Как убивали Одесситов", - ставлю повторно, потому что на некоторых порталах она уже отключена. Видать, кому-то очень мешает...

  • ИДИ И СМОТРИ!!! http://odnoklassniki.ru/dk?cmd=logExternal&st.name=e
    xternalLinkRedirect&st.link=http%3A%2F%2Ffrallik.liv
    ejournal.com%2F781599.html

  • Дорогой Валентин! Ну, что сказать... Правдиво и написано с блеском. Всё прочёл на одном дыхании. Кое-где (и кое-что) на мой взгляд чуть затянуто, но это не снижает накала моей благодарности. С уважением, Ваш Ю.К.

  • Что касается Одессы, то материалов для того чтобы найти виновных предостаточно. Огромное количество видео и главное - живые свидетели. Многие из них успели убежать в Россию, так как в Украине за ними охотятся.

  • Я уже писал, что с пытливым и развитым умом в армии служить тяжело. Вас я вижу спасал юмор и некое отстраненное созерцание за происходящим.
    Есть такое интересное наблюдение - лучшие водители в большинстве люди недалекие и равнодушные, те кто не заморачивается в решении глобальных проблем и лишен эмоциональных всплесков. Вот и в армии - выполняй устав и правила - служба пройдет быстро и безболезненно.
    Для меня армия стала последней точкой в понимании дебилизма совковости, и 10 лет всеми силами я эту систему разваливал. Потом, поняв, что стало еще хуже ушел в 10-летний запой вперемешку с творчеством. Наконец нашлись люди которые поучаствовали в моей судьбе - хорошие люди. Но это отдельная история.
    А вашей истории ждем продолжения.

  • Не понимаю, как выскочил смайл с очкам. Наверное случайно ткнул пальцем. Я думаю в моём этом коменте смайлы излишни.

  • 1) Администрации - спасибо за выход рассказа.

    2) Радову за первый отзыв. а) 8 или 9 мая - давний, но пустой спор, американцам или русским приписывать Победу; кто первым вошёл в Берлин.
    Капитуляция была подписана ночью, поэтому только 9 было объявлено. б) Запад, где я, - Германия, массово не отмечает этот день. 8-го, кажется, по традиции "Мутертаг" - День матери. Если же идёт разговор о победе, - только в объёме "Победы над фашизмом". Без демонстраций и радостных заголовков в газетах. Я уточню.
    В)Ваша фамилия подчёркивает, что радость хоть малой победы вам понятна. Стоит отметить, хоть дулями в окно. Дули в кармане я не признаю.

    3) При всём нежелании, с ужасом ожидая проявлений ново-самоявленной "власти Киева" к 9 мая, ставлю одну из десятков ссылок на то, что было в Одессе 2 мая.
    https://e.mail.ru/message/13992841180000000149/

    На бездарные приписки в фото, прозвучавшие, как иронические коменты к фотографиям и фильмам, - отвечу.
    В этом моём рассказе вспоминаю, как с майором в авиа-полку проводили инструктаж по поведению солдат при попадании напалма. Т.е. ныне в Союзах писателей не состою, не подавал, но! По армейской специальности я химик-разведчик (инструктор) 1 класса. На мне за службу сгорело не меньше бочки (200 кг) напалма. Поэтому с полной уверенностью заявляю:
    1) напалм горит только там, куда он попал. Теплотворность - выше бензина и керосина. Если брызги попали на обмундирование, максимум, что делает ОБУЧЕННЫЙ, сразу срывает с себя всё, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не пытаясь гасить огонь. НЕВОЗМОЖНО.
    2) Если на солдате есть специальная химзащита, у него есть максимум 10 секунд, чтобы её сорвать. Дольше выдержать жар невозможно.
    3) Если в непосредственном контакте с горящим фитилём нет иного очага возгорания, он выгорит лишь на этом месте; выделяет при этом отравляющие нервно-паралитические газы! Т.е. люди могли сгореть, а ДВП или табуретка на расстоянии 10 см. останется невредимой. Если горящий пытался сбросить верхнюю одежду, нижняя останется целой.
    а) Сбить руками горящий напал - невозможно. Любое место на теле, где постарадавший попытается стереть или стряхнуть огонь руками (естественно!), сразу же размазывает "кисель" и огонь везде, где пройдёт рука. Очаг возгорания лишь возростает.
    б) Лишить огонь кислорода, тушить кошмой или тряпками, бессмысленно: напалм сам выделяет газ. г) горит даже в воде. В любом случае, за 10 секунд огонь загасить невозможно.
    4) Большая часть тех, кто был в Доме Профсоюзов, в ожидании атаки вполне естественно выглядывали в окна, поэтому напалм попадал в верхние части тела; сгорал там, куда попал. а) люди эти специально не обучены. б) Даже милиционеры (на других кадрах), кто пытался руками или иначе гасить огонь, обречены. В) кто мог представить, что в "молотове" - напалм, который перед этим вливали в бутылки нежные пальчики девушек-нацисток с украинскими флагами на плечах?
    5) Женщину, которую как бы специально для съёмок подтащили к выходу, вполне естественно могли пытаться спасти двое мужчин рядом; поэтому тащили к двери.
    6) каждый, кто видел ужасающие кадры ожогов вьетнамцев, детей и взрослых, попавших под напалмовские атаки, - мог заметить: они голые, с обширными местными ожогами. Всего вероятнее, все вьетнамцы получали соотвествующий инструктаж. Но не одесситы, и не милиция на "майдане", будь он проклят навеки!
    7) Без спецразрешения получить напалм в любой воинской части - невозможно! Бочку имеет право открывать только - минимум - сержант, химик-инстуктор.
    8) Очки на глазах погибшего - высшая форма цинизма, как и тройной выстрел в голову уже мёртвого человека. Убийство беременной женщины - вне комментариев! Она в комнате, не поражённой огнём; пишут, что удавлена проволокой. И дело не в том, что там она не для поливки цветов. Это могла быть жена одного из воинов самооброны, которая пошла за своим мужем. Кто обнажил сгоревшую сверху женщину, надеюсь, следователи-эксперты это поймут. Хотя я не надеюсь на честную экспертизу и следствие, поэтому пишу своё мнение: сделать всё это могли лишь "победители", кто первым ворвался в здание.

    Отсюда вывод, как безответный ныне вопрос на многое, что обсужаем уже больше 4 месяцев. Какая тварь (какой бы из сторон не принадлежала инициатива такого "гражданского противостояния") додумалась против народа применять "коктейль молотова", замешанный напалмом? Ответы: Путин или любой другой, - мне не подходят; в деле участвовали люди - нелюди, кто согласился на это "деяние". Поэтому лично я без сомнений скажу: - БУДЬ ОНИ ПРОКЛЯТЫ! КАЖДЫЙ, КТО ПРИЛОЖИЛ ХОТЬ ВОЛОСОК К ТАКИМ "ВЫБОРАМ". Пусть даже мельчайшая часть газа напалма (без противогаза его запрещается разливать!) годами выжжигает внутренности тем, кто его разливал в бутылки. Да не родятся дети у этих женщин. Да отслоится кожа на их руках, пусть вылезут волосы, пусть харкают кровью всю оставшуюся жизнь. Да не спасёт их одесский воздух и море.

    Не хотел раздувать прежний конфликт внутри Острова, но события уже вне разума. Игра в то, какие СМИ врут больше, или то, кто первый начал, - в расчёт не принимаю. Это варварство не должно пройти безнаказанно; мир должен запомнить их навсегда, как имя Гитлера или Бандеры.

  • Господа, в некоторых западных странах начинают сегодня отмечать День ПОБЕДЫ, а до России он дойдёт лишь 9 мая.
    Рассказ Валентина понравился достоверными штрихами и особенно- пробежка по вагонам поезда, когда за ЛГ гнался патруль с красными погонами, а когда поезд тронулся, герой не выдержал: две дули в окно показал! Мо-ло-дец!
    Р.В.

  • Продолжая военную тематику ко Дню Победы 9 мая,
    представляем последнюю часть из "Армейских рассказов" г.Дормана, написанную местами с иронией и долей юмора.
    Приятного чтения!
    Администрация

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Посетители

  • Пользователей на сайте: 0
  • Пользователей не на сайте: 2,300
  • Гостей: 180