Борисов Владимир

   
     Песни под звездами или «Горе ты мое»...


С войны Некрасов вернулся в конце июля сорок шестого, в жаркий, воскресный день.
Хроменький, слегка оглохший после контузии, но с новеньким трофейным патефоном в правой руке и с мешком на плече, в котором лежало туго свернутое, почти ненадеванное мужское пальто с широким хлястиком и пара пестрых шелковых женских халатов.
Он не спеша прошел через Селезневку, родную свою деревню, краем глаза отметив, что на большом пруду, где до войны тесно было от гусей и уток, сейчас плавал лишь мусор, да серый обрывок промокшей газеты.

Возле крайней избы, утопающей в пыльных кустах отцветшей уже сирени, он остановился, нерешительно потоптался и присев на отхорканные до масляной желтизны доски крыльца, закурил.

На запах махорки, из соседних домов не спеша вышли мужики, и увидев Некрасова сидевшего на крыльце, молча расселись поблизости: кто где умудрился.

Покурив и расплющив окурки о пыльную дорогу, они вновь уставились на разомлевшего на солнышке земляка.

- Значит все, Юрка, пришел? Оттрубил? Отвоевался?

- Пришел...Отвоевался...- Согласился тот, снял сапоги и, размотав портянки, ловко забросил их на штакетник- проветриться.

Мужики с уважением глянули на пятнистые портянки и опять закурили.

- А что так поздно, июль уже, поди? Могет быть, сидел?- опять поинтересовался все тот же голос.

- В Крыму в госпитале валялся. Амнезия на фоне контузии.

Юрка облизал пересохшие губы и принюхался. Пахло кислятиной портянок, давно немытыми ногами, пыльной полынью и недозрелыми яблоками.

- Как память вернулась, так и домой поспешил. А так почитай целый год: кто, что, ничего не помнил...

Мужик улыбнулся доверчиво, по-доброму, и широкой мозолистой ладонью взъерошил коротко остриженные волосы, сквозь которые теперь особенно отчетливо стал виден длинный розовый рубец от лба и до макушки.

Всех словно подменило: заговорили смело и приветливо, перебивая друг друга.

- Ну ты, паря,  даешь! А мы-то решили сначала, что ты в лагерях у немцев пузо грел... Или еще хуже, в наших...А ты вона какой герой оказался... Голова, похоже, на одной шкурке держится...

Тут же появилась початая бутылка мутноватого самогона, заткнутая газетной пробкой, и толстенный огурец.

Пили из горлышка, закусывали горьковатым зеленцом, смеялись и курили.

Некрасов пил наравне со всеми, закусывал и курил одну за другой, зыркая по сторонам, ожидая увидеть Любку, жену свою родную...

Вскоре появилась и Любка с большим марлевым свертком, битком набитым липовым цветом.

- ...А я с утра решила к бывшему поместью сбегать, липы нарвать... Первое дело при простуде...- Словно оправдываясь, заговорила Любка, бросила сверток далеко в сторону и, метнувшись к мужу, закричала громко с надрывом, как по покойнику:
- Горе ты мое, Юрочка! Пришел, наконец-то! А я, дура, по тебе разве что поминки не справила, торопыга! А ты вона каков вернулся, красавец,- весь в медалях!

Мужики присмотрелись, и правда: под распахнутой шинелью, на побелевшей от пота и частых стирок гимнастерке, от орденов и медалей тесно.

- Да ладно тебе, Любка,- отдирая от себя жену, мужик покраснел, словно подросток. - Что я, один такой, что ли? Поди все воевали, вся Расея.

- Да, да...- Закивали мужики согласно.- Вся Расея как один...

Все выпили по последней и, проводив взглядом ушедших в дом Некрасовых, разошлись.

Отдохнув положенное, прогнав похмелье наваристой ухой и капустным рассолом, Некрасов вышел на работу. Отработав положенные часы в колхозе, на сенокосе, Юрий по вечерам вплотную начал заниматься тем, в чем он действительно был мастером, да что там мастером, поэтом своего дела. А был он бондарем.

Конечно иной может сказать, да что мол эта за профессия такая, бондарь? Бочки да кадушки делать, велика ли хитрость?

А велика! Это ж каким мастером нужно быть, что бы вручную, топором, рубанком, да скудным набором стамесок, крепко-накрепко приладить клепку к клепке, зафальцовывая их ласково, чтобы ни одна заноза случаем не попала в ладонь покупателю. А зауторы? Те самые пропилы, в которое вгоняется днище бочки? Ошибись мастер всего на пару миллиметров и все, считай что бочка на выброс. Конечно можно ее просмолить, клеем костным, на опилочках древесных замешенных, подклеить, а все одно: это уже не бочка, а так одно название. А Некрасов на подобное ухищрение был не способен. Он над каждой трещинкой на липовой клепке, словно над самой настоящей ранкой плакал. Обручи для бочек и те из дерева гнул. Мастером одним словом Юрка был. Настоящим мастером. Не зря его бочки еще до войны ценились. А как иначе? Без кадушки стоящей в хозяйстве никак не обойтись: ни капустки квашенной на зиму, ни яблок моченых, ни груздей, хрустких да сопливых не заготовишь.

Трудодни да палочки, оно конечно дело нужное, без этих палочек очень даже запросто можно было к себе возбудить живой интерес определенных организаций, но деньги, настоящие, живые деньги, семье конечно не помешают.

Буквально за год семья Некрасовых вырвалась если и не из нищеты, то из жизни довольно скромной. Мастеровой, жадный до работы Юрий, самолично покрыл дом листовым железом, перестелил полы и поменял прогнивший штакетник в палисаднике. Во дворе замощенном обрезной доской вольготно бродили сытые куры и утки. Сквозь щели в стайке, глазами на выкате, на белый свет таращились овцы с отвислыми курдюками, рогатые козы и крутобокая стельная корова пестрого окраса. Сруб дома, от времени и дождей казавшийся посеребренным, Юрий Некрасов заново проконопатил просушенным мхом и выкрасил в бледно-голубой, как летнее небо, цвет. Кусты сирени, что в палисаднике, хоть и не в сезон, он проредил, обрезав волчки и растущие вовнутрь ветви.

Ну а Любка вскоре после возвращения мужа возымела привычку щеголять по деревне в новых, пестрых шалях и сапожках в гармошку.
И кстати( вот же могут некоторые) несмотря на свои четыре класса образования, умудрилась пристроиться в контору на главной усадьбе, что в пяти километрах от их Селезневки, и теперь, иначе как на Любовь Ивановна или еще лучше товарищ Некрасова и не отзывалась. Каждое утро она, выудив из рыжеватых волос железки бигудей и припудрив щеки,
отправлялась на службу в кузове попутной раздолбанной машины, "АМО-Ф15".

И все было бы славно, но пошли по деревне слухи, что не все гладко в семье Некрасовых. И трудодни и палочки, а равно и деньги, дескать не могут заменить молодухе самого обыкновенного женского счастья, итак, почитай в солдатках, прождавшей мужа долгих пять лет.

Конечно, до Некрасова Юрки доходили подобные слухи, более того, он даже подозревал, что это его благоверная в разговоре с бабами — подругами, несчастьем своим поделилась, но поделать ничего не мог. Ну не будешь же в самом-то деле каждому встречному доказывать, что разговоры эти лишь сплетни баб завидущих, а если не баб завидущих, то вдов без мужчин оголодавших, а если не вдов, то...

Впрочем к чему лукавить? Правы оказались Селезневские бабы. Давно уже, еще в госпитале, заметил Юрий за собой странное отсутствие тоски по женщинам. Даже во снах они ему не являлись, сволочи... Перед самой выпиской он даже заикнулся об этом с хирургом, что в голове его после ранения копался. Тот посмотрел на Некрасова хмуро, проговорил что-то на своем языке, на армянском, и цыкнув недовольно вышел из палаты.

Фельдшерица же, слегка поотстав за врачом, проговорила тихо и убежденно.

- Да что за глупость вас, товарищ Некрасов волнует? Да любая женщина, если она не последняя дура и сволочь с вас пылинки сдувать будет. У вас руки, ноги целы, понимаете вы или нет? Целы...А вы...Бабы ему во снах не снятся...Тоже мне, Казанова из Чебаркуля нашелся.

- Из Селезневки я...- Поправил ее Некрасов.- Да и звать меня совсем  не Казанова...


...Иной раз ночью, распаренная и разгоряченная своими мечтаниями Любка, словно змеюка протискивалась под Юрку, прикидывающегося спящим, горячими ладонями да словами бесстыдными пытаясь разбудить в муже мужика, но все без результата.

Некрасов поднимался, матерясь беззвучно и напялив в сенях сапоги на босу ногу, уходил на крыльцо курить, петь да тосковать. А пел Юрка красиво. Иная бабенка из соседок, сквозь сон заслышав его голос, готова была плюнуть на рядом храпевшего мужа и бежать, бежать куда угодно, прочь от этой нудной бытовухи, бесконечной стряпни, стирки и хлопот по дому.


" Мне сегодня так больно,

Слезы взор мой туманят.

Эти слезы невольно

Я роняю в тиши.


Сердце вдруг встрепенулось,

Так тревожно забилось.

Все былое проснулось.

Если можешь, прости!»...


Собаки в соседних дворах почуяв Некрасову тоску начинали было бестолковый лай, но вскоре, словно устыдившись умолкали, лишь изредка подвывая, необычайно точно попадая в унисон Юркиной песне.


«Мой нежный друг,

Часто слезы роняю.

И с тоской я вспоминаю

Дни прошедшей любви.


Я жду тебя, как прежде.

Ну не будь таким жестоким.

Мой нежный друг,

Если можешь, прости!»...


Когда Некрасов доходил до капель на строчках, голос его уже откровенно дрожал, отсырев слезой, что мгновенно понимали умолкнувшие было псы, и они уже не стесняясь, горько рыдали в многоголосье собачьего воя, легко и прозрачно поднимающегося к небу, усыпанному крупными осколками звезд.

...Перед новым 1947 годом Некрасова пригласили в соседний колхоз на консультацию.

Председатель этого колхоза, прошедший в звании капитана всю Европу, решил из обильно растущей по южным склонам Уральских гор смородины и вишни, производить вина и наливки. Даже название придумал: Уральское Токайское... Бочки предполагалось делать из липовых заготовок.

Юрий согласился, но прежде чем ударить по рукам, решил прежде осмотреть липу и сушилку для дерева. Пока он в сопровождении близорукого счетовода бродил по складу, доверху забитому липовой и дубовой доской, в кабинет председателя колхоза неожиданно нагрянули люди в черном и перевернув и выпотрошив каждый шкаф и стол кабинета, увезли бедолагу в местное Карталинское ОГПУ. Надо думать, « Уральское Токайское», еще не скоро появится на прилавках магазинов.

Увидев отъезжающее от правления колхоза черное, служебное авто, бондарь трижды перекрестился, и переждав в придорожных кустах, пока осядет пыль, поднятая машиной, коротким путем направился к бетонке. Домой.

Уже возле родимой калитки, заметив на аккуратно окрашенной штакетине свежую царапину, а на мягкой пыли подле ворот следы от колес подводы, в сердце у бондаря что-то закувыркалось, ровно голубь с выщипанными крыльями, да так закувыркалось, что мужик даже присел на скамеечку в тенечке, охолонуть, в трех метрах от двери.

С трудом поднявшись, Юрка вошел в сени, встретившие хозяина непривычно пустыми стенами.

- Неужто хату обнесли, ироды, ворье проклятое? - Подумал Некрасов, но войдя в залу, явно понял: все много хуже, а главное противнее.

...Из дома Любка вывезла все что могла, включая неподъемные платяные шкафы и тяжелые серванты с толстенными стеклами. Под окном, на единственной, оставленной супругой лавке, печально покачивая плешивой покамест головой, сидел нахохлившись серый гусенок, в сутолоке надо думать забытый домовитой супругой.

- Ну что, горе ты мое? Грустишь? - Мужик сел на лавку погладил птенца по спине, ласково, словно кошку.

- Как же такое случилось, что тебя моя проблядь проворонила? Али из жалости оставила, типа как бы великодушие проявила, а?

Гусенок приподнялся и прихрамывая на правую лапку прошелся взад и вперед по лавке.

-А...- Протянул мужик с горьким удовлетвореньем и потянулся за папиросами.

- Да ты гусь непростой, ты мне, увечному как бы даже с намеком оставлен.

Некрасов хохотнул, прихватив с собой гусенка отправился во двор. Курить в избе ему уже год, как запретила супружница его, Любка.

Год прошел, а может быть и два, да и так ли это важно? Но Забывать стал Юрка Любку. Забывать стал, как смеялась она над ним, ночами его беспомощными, как называла его горем своим, поначалу вроде бы даже с теплотой в голосе, но с каждой новой такой ночкой, все злее и беспощаднее. Стал Некрасов забывать, как пахнет теплая Любкина подмышка под утро, как громко и весело кричала она свое — Цып, цып, цып...- созывая кур, засыпая в деревянное корытце хлебное крошево, вперемежку с зерном и вареным картофелем, как старательно, с оттяжкой хлестала в жарко натопленной бане и себя и его, Юрку.

Местные Селезневские мужики, случайно встретившие неверную Некрасову бабенку, в райцентре, в чайной при «Доме приезжих», рука об руку с ее новым хахалем, по бабьи полным парторгом зверофермы, и исподтишка оглядывая его рыхлое тело, широкую задницу и вислый живот под дорогой, белоснежной сорочкой уяснили для себя твердо: Юркина слабость в постели-  причина для столь спешного бегства супруги, явно надуманная. Вряд ли этот толстяк в дорогих шмотках сможет ублажить слабую на передок Любку лучше, чем поджарый, тонкий в кости бондарь.

А рыжий горбатенький дед Матвей всю войну занимающийся охотой и каждый свободный рубль посылающий в фонд Красной Армии долго пыжился и глотнув теплой водки выдавил наконец:

- Да сука она, эта Некрасова. Сука. Всегда была такой. У нее и мать такая же неверная была, и бабка...Я помню...Сам к ней ходил, к Верке-то, к бабке Любкиной значить...Вот только у нее фамилия была кажется какая-то другая. Не, не Некрасова, точно другая...

- Девичья!- Радостно рассмеялись пьяненькие мужики, но о встрече своей Юрке Некрасову решили не рассказывать, хорошо понимая, чем может кончиться даже незначительная стычка простого бондаря и парторга зверофермы, одевающего в черно-бурые меха бабенок всех маломальски важных начальников Зауралья и Казахстана впридачу.

Впрочем, особой ревностью Юрка не отличался, да и некогда было шибко ревновать: приходилось вкалывать в колхозе до седьмого пота, иначе с бондарским любимым своим ремеслом Некрасову пришлось бы расстаться: частников в те послевоенные годы особо не жаловали.

И вновь поднялся Некрасов. Вновь в его стайке заблеяли овцы, а по двору снова стала важно вышагивать сытая, ухоженная птица: куры и утки. Отрадно было наблюдать, как он ранним, росным утром по старательно выметенному двору расхаживает в черных сатиновых трусах, линялой майке и кирзовых сапогах на босу ногу и, разбрасывая желтые куски вчерашней пшенной каши, зычно созывает своих шумных питомцев.

- Цып, цып, цып, мать вашу. Бегом, кому сказано! Некогда мне тут с вами валандаться...

И словно понимая, что Юрка и в самом деле опаздывает, со всех ног к нему сбегается кудахчущая и крякающая живность. Но впереди всей этой пестрой громогласной ватаги, виляя задницей, важно шествует здоровый, откормленный гусак, слегка припадающий на правую лапу: тот самый, которого Некрасов, все эти годы иначе как Горе ты мое и не называл. Встав рядом с хозяином, о праву руку, гусак звонко шлепал по сырам от росы доскам черными перепончатыми лапами, брызгал на Юркины сапоги светло-зеленым пометом и, выгнув шею, важно оглядывал прожорливых птиц. Иногда, Горе ты мое, тревожно оглядывался, словно проверяя, а здесь ли Некрасов, но заметив его худощавую нелепую в своем облачении фигуру, вновь возвращался к прежнему занятию: гадить на хозяйские сапоги и следить за порядком.

Соседские бабы по первости после Любкиного ухода, ожидавшие если и не скорого самоубийства, то уж как минимум недельного Юркиного запоя, но не дождались болезные, Некрасов пил довольно редко, больше по праздникам. Он и на фронте-то свои законные граммы частенько отдавал однополчанам, а сейчас из за Любки? Вот глупости-то...

Не дождавшись ничего интересного для себя, соседки решили оженить Юрку: не век же ему в счастливых холостяках у женатых мужиков зависть вызывать. По началу, бабы подсовывали Некрасову невест из местных(девиц или молоденьких вдовствующих солдаток, после войны много их было), но когда ни на одной из них Юрка не остановил своего выбора, в дом к бондарю зачастили женщины из деревень отдаленных. Иные за двести километров приезжали. Придет такая очередная бабенка, дом разве что не вылижет: печку зубным порошком с синькой выкрасит, полы в избе ножом или осколком оконного стеклышка выскоблит, по полочкам да этажеркам кружевные салфетки разложит, а Некрасову хоть бы хны: смотрит на женщину ровно на пустое место. В глазах то ли скука смертная, то ли тоска бесконечная, то ли равнодушие жуткое. Глянет бабенка на Юрку в такую минуту, и тотчас же прочь, прочь из избы , словно кипятком ошпаренная.

Дольше всех в доме Некрасова задержалась Верка Шубина, приехавшая к нему из-под Копейска.

Как-то так получилось, что у Юрки работы в этот год навалилось валом: в колхозе на каждого мужика включая несовершеннолетних пацанят, наложили обязанность, заготовить для города по пятнадцать кубов колотых дров, и это не считая основных работ в поле и на ферме.

Даже про бочки пришлось на время забыть Некрасову — домой разве что не приползал от усталости: сапоги и то иной раз сил не было скинуть.

А тут Верка как раз и подсуетилась. Рано утром завтрак горячий  с хлебушком домашним, да с собой  на ферму туесок, рукой заботливой собранный. К вечеру ужин горячий под подушкой дожидается, картошечка какая-никакая, да селедочка под луком струганным.
Про баньку вовремя протопленную, скотину да птицу от души кормленую и говорить нечего: куры с утками, завидев Шубину, совсем с ума сходили, разве что по человечьи не разговаривали. Один лишь Горе ты мое признавать Верку не спешил, шипел на нее громко и зло, изгибая толстую, гибкую шею, топал и зыркал круглыми янтарными пуговицами глаз.

В ночь с девятое на десятое мая 1950 года, выпив с Некрасовым за великую победу, за тех кто не вернулся, за Юркиных однополчан, за товарища Сталина и еще пес знает за кого, Верка как-то запросто, словно невзначай, оказалась в одной с Юркой постели.
Что там было и как, мужик вспомнить не мог, хоть по утру и пытался, как проснулся значит, но сытный вкусный дух из кухни выдернул проголодавшего мужика из постели и скоренько сполоснув лицо под жестяным рукомойником, он, как был в чистом после бани исподнем, рубахе да кальсонах, сел за стол.

Верка, в нарядной, темно-зеленого панбархата душегрейке, пестром платке и темной юбке в мелкую ромашку, смущенная и от смущения румяная, выставила на стол чугун отварного картофеля, приправленного топленым сливочным маслом и резанным укропом и большую чугунную сковороду с жаренным мясом. Двухсотграммовый шкалик водки, рядом с тарелкой соленых валуев довершал картину.

- Ну ты Верка даешь.- Удовлетворенно хмыкнул Юрка и вилкой приподнял тяжелую крышку прикрывающую сковороду.

Вера гордо улыбнулась и присела напротив хозяина.

- Ты Юра бери, ешь прямо из сковороды. Так оно вкуснее... Да что с тобой!? Юра...

Некрасов привстал, рывком пододвинул к себе сковородку и дрожащей рукой, хищно блеснувшей вилкой перевернул обжаренную до хрусткой корочки гусиную ляжку.

- Что...Что это такое? Это что, гусак?

Лицо бондаря побелело до синевы: губы крупно дрожали, обнажив крепкие зубы.

- Ну да, гусак...- Верка тоже привстала и непонимающе уставилась на жаркое. - А что, слишком старый, жесткий разве?

- Так это что, Горе ты мое?- Ляжка плюхнулась в густой, светло-коричневый жир и раскаленными брызгами обожгла руки и лицо женщины.

- Ты...Ты...Ты сука, друга мово единственного под нож пустила!? Убью падаль!

Юрка рванул из за стола, метнулся к печке, где обычно стоял отточенный словно бритва топор — щепки для растопки рубить.

Истошно закричав, Верка спиной вывалилась в окно и под звон лопнувшего стекла, неловко словно большая лягушка плюхнулась в раскисшую от долгих весенних ливней глину. Вслед за ней в кровь раздирая руки попытался выцарапаться и долговязый Юрка.

Заметив мужика, женщина кинулась прочь и перескочив невысокий штакетник палисадника на неверных разъезжающихся ногах побежала от дома Некрасова.

- Ратуйте! Ратуйте люди добрые! Человека из-за паршивого гуся убивают! Ратуйте...

Падая в глубокие, наполненные рыжей, дождевой водой колеи по вдоль главной улицы Селезневки, Верка затравленно оглядывалась и на коленях уползала все дальше и дальше к пруду, за кусты сирени, уже закипевшие в ароматном своем цветении.

А Юрка неожиданно быстро остынув, вытряхнул из волос стеклянные осколки, и облизав распоротый палец, сплюнул кровью сквозь выбитое окно.

- Убегла небось? Ну беги, беги...

Некрасов вынул из рамы осколки остатки разбитого стекла и, прикрыв окно, сел к столу, поминать пернатого дружка.

     *  *  *


Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться
  • Всегда с интересом читаю Ваши произведения и на других сайтах; отдам должное – умеете заинтересовать читателя. НО в этот раз удивили обилием орфографических ошибок (сочтете нужным – исправите), про запятые и стилистику писать не буду. Литературных успехов в Новом году.

    *отхОрканные – отхАрканные
    *Что бы вручную – чтобы
    *Вовнутрь – внутрь
    *бигудей – бигуди (несклон.)
    *маломальски – мало-мальски
    *впридачу – в придачу
    *по началу – поначалу (т.е. сначала)
    *по утру – поутру (т.е. утром)
    *жаренНым мясом – жареНым мясом
    *из за – из-за
    *!? – такого сочетания знаков препинания в русском языке нет; замените на ?!
    *(по) вдоль главной улицы – вдоль главной улицы

  • Вот именно. Даже Шукшин. Сейчас требуется другое.

  • Вот именно. Даже Шукшин. Сейчас требуется другое.

  • Господин Кац. Сейчас в России самые издаваемые авторы это: Донцова, Устинова, Шилова, Полякова,Маринина, Акунин...Неужели Вы полагаете, что во всей России нет авторов пишущих лучше и сильнее чем вышеперечисленные? Конечно есть. Но рынок есть рынок и говорить о том что показатель способностей автора это количество экземпляров изданных за счет издательства может лишь человек необъективный.К примеру К Донцова поднялась потому, что ее папа в прошлом был большой литературный чиновник Аркадий Васильев, Акунин вложил в собственную раскрутку огромные деньги,Многие работы Марининой написаны литературным негром, моим близким знакомым Иваном ...Русского читателя отучили читать что либо относительно серьезное. Детективы написанные короткими телеграфными предложениями...Увы и ах...В редакции одного толстого журнала мне откровенно сказали, что в наше время даже Шукшин не смог бы пробиться на прилавки.

  • Издательсво это бизнес. Для того, чтобы заработать, издатель должен знать рынок. Настоящий читатель тот, кто платит за книгу. Пенсионер не платит. У него денег нет, а активных людей, скажем, послевоенная деревня не интересует. Это отработанная тема. И если кому-то вдруг и захочется о ней почитать, то он возьмет книгу одного из классиков этого жанра, которые жили в этой деревне, а не узнали о ней из книг. Сейчас, как мне сказал один российский литератор, люди хотят видеть самих себя и читать о себе. В крайнем случае, это может быть современный взгляд на прошлое. Если серьезное издательство издало книгу, то оно и заботится о ее раскрутке, также как и автор. Сборники рассказов вообще трудно издаются. Все хотят романов.

  • Если бы не уважал, промолчал бы. А выпить был бы рад, но, увы, где наш общий стол...
    Теперь пару слов о тиражах и гонорарах, как я это могу себе представить. Привлекательная девчушка с хорошими ножками, попкой, сиськами и мордашкой, но со слабым голоском, становится раскрученной звездой в руках или в постели спонсора, мецената или художественного руководителя. Писатель, отнесший или переславший книгу в издательство, должен иметь спонсора, толкача, мецената или знаменитого рекомендателя, мнение которого будет достаточным для того, чтобы пропихнуть тираж. И если тексты хороши, как, например, с моей точки зрения, обсуждаемый рассказ, то народ оценит, раскупит, а тираж можно будет увеличить. Даже, если за свои бабки иной писатель и рискнёт издать приличным тиражом, то без раскрутки ( рекомендаций, мнений, отзывов знаковых авторитетов), ни хрена не будет. Покупателя надо привлечь рекламой.Здесь у меня есть родственник жены, напечатавший за свои деньги 2000 экземпляров Истории своей семьи с прекрасными оригинальными рисунками отца, художника-самоучки из штетла, в левой типографии, не смог их распродать. Только дарил и дарил...
    Конечно, если тексты и сюжеты никчемны и неинтересны, то ничего не поможет. Сколько я перелистал не интересных книг, изданных на отличной бумаге с авторитетными рекомендациями, даже известных авторов этих книг, которые великолепные актёры или военачальники, разведчики, которых читать нудно! Так что кухня тиражей и гонораров весьма сложна, как мне кажется.

  • Я знаю, что вы меня не уважаете и пить со мной не будете. Но вам Демидов прямо сказал, что на сайте все графоманы. Получается, что лучший писатель на Острове - ведущий графоман. Если вы с этим не согласны, то опровергните предъявлением тиражей и гонораров. Не ваших, естественном а тех, кого вы боготворите. И после этого поговорим, кто редактор, а кто просто безответсвенный болтун. Ничечо личного. Пишите мемуары. Я их с удовольствием читаю.

  • Если вы считаете, что высмеивать глупость безнравственно, то вы в детстве нюхали не яблоки, а что-то другое.
    Лучше не озадачивайте себя сложными вопросами челивеческих отношений, а пришлите мне фото своего уникального носа. Я повешу его над своим рабочим столом для вдохновения.

  • у Вас проблема, и не только с обонянием и нравственностью :-) Вы определенно решили, что Вы тут умнее всех)

  • Не надо было перечислять врачей-литераторов, говоря о других авторах - не врачах. Тогда я бы не отнёс этот намёк на себя. Точнее пишите.
    Но самая главная фраза, которая нас с Вами не примирит, это то, что, как Вы пишете: "вам до меня, в плане понимания настоящей литературы, также далеко, как и до Булгакова".
    Вы пытаетесь меня унизить или свести до неуча и графомана по сравнению с собой. А это не тактично, не учтиво и просто нагло, ибо Вы для меня не такой уж огромный авторитет, хотя так написать юмореску, как Вы, я не смогу... Но я не читал Ваши мемуары. Может быть и там Вы недосягаемы для меня... От отсутствия скромности ещё никто не умирал и Вам это не грозит. Желаю Вам здоровья, дальнейших творческих успехов в написании юморесок, но не выдвигайте себя в Редакторы, а пишите просто замечания "по Вашему мнению". И тогда Вам не будут возражать...А станут больше уважать и прислушиваться.

  • Ну теперь вы меня совсем запугали, уважаемый доктор. Какое-то странное у вас непонимание элементарных вещей. С чего вы взяли, что я намекаю на вашу близость к Чехову и Булгакову? Речь у меня шла не о ваших произведениях, а о вашей оценке вещей других авторов на сайте. Не о ваших тиражах и гонорарах, а о них, как о показателе качества литературной работы. Согласно вашим трескучим похвалам, кое кто должен был уже стать миллионером, продавая свои книги. Не знаю к кому мне надо приближаться, я сам по себе, но вам до меня, в плане понимания настоящей литературы, также далеко, как и до Булгакова.

  • За шо Вы, не менее дорогой Евсей Батькович (простите, не знаю отчества)порой мне нравитесь, так это за Вашу едкую сатиру, как в этом комменте, шо Вы мне написали. Там почти вся правда обо мне, а главное, что я даже не приближаюсь ни к Чехову, ни к Булгакову и ни к Вересаеву, что мне и без Вас известно. Да я и не пишу литературных рассказов, а только перебиваюсь мемуарами и иногда галлюцинирую. Особенно, когда вычитываю кое-что непотребное у Вас... И смеюсь, читая Ваши редакторские ремарки, реплики, назидания и советы. Ибо вы от редактора ещё более далеки, нежели я от перечисленных моих коллег по профессии. Но претендуете и на сатирика-юмориста и на Редактора... Не приближаясь ни к Салтыкову-Щедрину, ни к Зощенко, ни к Ильфу с Петровым. А про издание книг с большими тиражами и гонорарами я даже в страшных снах не видел. Тут Вы снова правы. Максимум 50-100 штук на подарки... Брошу Вам мысль для осмеяния моего "сравнения" себя с Довлатовым, который писал, что он не писатель, а описыватель. Правда, он поскромничал и оказался великолепным рассказчиком, а я и до этого не дотянул. Врачом я был лучшим, чем стал литератором-любителем...Да и Вам не потрафил, ибо Вы меня и не читаете...
    С Новым годом обезьяны с её гримасами и ужимками!

  • С удовольствием написал бы критическую работу, если бы был уверен, что она кому-то нужна. Я надеюсь, что вы убедились в том, что даже невинное редакторское замечание вызывает бурю возмущения у ваших поклонников и поклонниц. Но если бы только это. Они, коварные, выражаются с такой сочной глупостью, что я, как сатирик по своей природе, пройти мимо этого не могу и трачу на ответы свое драгоценное время, чем увеличиваю посещаемость сайта без всякого поощрения со стороны последнего.

  • Шо то вы мне не нравитесь, дорогой Семен Львович.Какие-то галюцинации у вас стали наблюдаться. То похабное слово вам мерещится, то гений. В детские игры под названием "литература" играете. Добро б просто играли, так заигрываетесь. Не понимаете, что настоящая литература это тиражи и гонорары. О них вы имеете такое же представление, какое имеет трехлетний ребенок о теории относительности. Трудно вас в этом винить.Далеким от них делом занимались. Не все же врачи превращаются в Чеховых и Булгаковых, хотя многие хотят. А что касается блестящей прозы г-на Борисовы, то вы здесь в точку попали. Но не один он блестит, а мы все здесь блестим, как потертые штаны на заднице.

  • Уважаемый г-н Кац. Мне кажется довольно спорить.Недостатки своих работ я прекрасно вижу. Но если Вы хотите что либо доказать нашим читателям-островитянам, то есть как минимум два способа сделать это.
    1.Написать действительно хороший рассказ и я уверен, что все скептики сразу же переменят о Вашем творчестве свое мнение.
    2. Написать критическую работу на текст любого автора нашего сайта.Мне кажется против настоящего критического разбора никто не откажется.

  • Откуда? Да от вас, дорогая. Не пишите глупости. Добро пожаловать в мир сатиры.
    Кстати, вырос я, можно сказать в деревне и в саду у нас росло три яблони. И до 10 лет носил сапоги с портянками. Нюхал их и яблоки. Никакого сходства. С Новым годом! Не сдерживайте себя.

  • Вас действительно становится жаль - откуда в человеке столько злобы, мелочности в суждениях, не покидающей его даже в праздники. С Новым годом!

  • Начну с цитаты из Вашей последней юморески:
    «Что ж вы не предупредили, что это семена. Я их всех съела. Как же их теперь в землю сеять? А вы не волнуйтесь. В землю не надо. Они хорошо прорастают в во влажной среде без света и дают прекрасный запах».
    Лук и чеснок! А я все не понимала, почему от меня мужчины шарахаются. Думала из-за возраста».
    Лук и чеснок, конечно, – не портянки, но некоторых от их запаха тоже воротит…
    Разнузданный тон и несдержанная в выражениях манера всех и вся критиковать, с чем Евсей не согласен, уже никого удивить не может. Очень напоминает Дормана, о ком он постоянно вздыхает… Никакой дружелюбности, а только придирки, как написал Давид Кладницкий.
    Но, смею Вам заметить, г-н Кац, но Вы выступаете с критикой блестящей прозы Борисова вовсе не в его «весовой категории» … Ваши юморески хороши, но до уровня критикуемого стиля описания реалистичной народной темы (в данном случае – сельской), не дотягиваете, упорно повторяя одни и те же замечания…
    Мария Гайдова пишет не об удовольствии обоняния, а его реальности, натуралистичности, если хотите… А слово «натощак» само по себе плохо попахивает в Вашем комменте о тряпке, как Вы назвали солдатскую портянку....
    Вы не правы, Евсей Кац и не считайте себя знатоком редактирования, о чём я уже намекал в прошлом. «Много амбиции без амуниции»…

  • Это же надо так описать кусок тряпки, которым мужики обворочивают ноги! Ну просто не портянка, а шанель №5! Сайтовские дамы в восторге. Предлагаю автору-парфюмеру послать в подарок особо носо-чувствительным по настоящей духмяной портянке. Уверен, что, например, Гайдова с удовольствием будет ее нюхать натощак и находить в букете запахи полыни, да не простой, а ПЫЛЬНОЙ, а также своих любимых недоеденых яблок.
    Ну где еще встретишь таких персонажей! Не сайт, а рай для сатирика-пародиста.
    Жду с нетерпением новых пахучих рассказов уважаемого автора.

  • Дорогой Владимир, говорить о том, что рассказ ваш пропитан тяжёлыми событиями связанных с войной и бытовой жизнью деревни, я не буду. Мои переживания из-за импотенции свалившейся, как удар молнии, на несчастного Юрия. Его работоспособность, золотые руки мастера - бондаря, всё это блекнет перед его половым бессилием. Всё - нет мужика! А что за жизнь без женщины, без детей? Так, полусорняк в поле. Это моё мнение, так как мне лично пришлось однажды столкнуться с этим страшным заболеванием у красивого нормального мужчины - внешне, а основная суть его жизни оказалась полностью разбитой.
    Владимир, интересно пишите.
    С безграничным уважением - Ариша.

  • Спасибо Мария.Спасибо.

  • Спасибо за рассказ! Для меня интересны и сюжет, и то, как Вы пишите, как описываете происходящее или те же запахи.
    Хотелось конечно, чтобы главный герой встретил свою женщину, которая разбудила бы в нем уснувшую силу, но у Вас другое решение и наверно, все не так печально - просто герою лучше оставаться без женщин, всё ладно стало в его жизни, хозяйстве и без жены.
    И Вы правы в описаниях - всё пахнет, от пыли до разных яблок /особенно запах недозрелых, хорошо помню с детства, за другими мы и не охотились)
    Если кто-то этого не ощутил за свою жизнь - немного жаль.
    С уважением. Мария.

  • Почему недружелюбный? Обычная редакторская работа, с которой вы, очевидно, никогда не сталкивались.

  • Спасибо Давид. И Вас с праздником! Владимир.

  • Рассказ замечательный. На мелкие придирки под видом замечаний не обращайте внимание. Они носят явно недружелюбный характер и не по существу.
    Поздравляю с Новым годом. Желаю здоровья и дальнейших творческих успехов. Давид.

  • Спасибо за прочтение Вас Николай. Ждем Ваших новых рассказов.

  • Думаю, что "деревенская" тема бездонна. Стоит ли ломать копья на тему "имеют ли комары иммунитет от простуды?" Рассказ-то не срисован как копия картины? По - моему, душевно и доходчиво, а, главное-живое, правдивое. Лично мне он засел в душе. Тоже знаю как бочки делают , правда, долотом и выборкой- из цельного чурбака. В стакане буря не впечатляет. С Успехом, Автора! И с Новым Годом! С Уважением. Н. Киров.

  • Честно говоря я не знаю, ударение не указанно. Думаю на букве А.,рАтуйте.

  • А ударение на каком слоге?

  • Словарь синонимов русского языка.
    Ратуйте — Помогите.Спасите.

  • Посмотрел сайт. Человек, который процитировал Куприна не понял о чем у того шла речь и кто произносил эти слова. Куприн имел ввиду украинское слова рятуйтэ (спасайте). Оно вполне уместно рядом с возгласом "Убивают". Но его, скорее всего, судя по тому, что обращаются к Файбишу (вполне еврейская фамилия) произносил еврей или близкий к ним человек. Евреи, проживающие в Малороссии, часто употребляли в своей речи идыш и украинский. При этом со своим специфическим акцентом. Поэтому рятуйтэ могло прозвучать, как ратуйте, с ударением на втором слоге. Куприн его так услышал и так записал. Также он мог не знать украинский язык в степени, достаточной для того, чтобы правильно написать это украинское слово.
    В любом случае, я не понимаю, почему вас угораздило вставить в уста русской бабы "ратуйте". На уральский сленг оно уж совсем не похоже.

  • Просто приходится удивляться почему г-н Борисов до сих пор не получил главных литературных премий, не преподает в литинституте, его труды не изучают в школе, а его книги не заполняют прилавки магазинов и стелажи библиотек. Наверное, у издателей, серьезных редакторов и профессиональных критиков свой, профессиональный взгляд несколь отличный от вашего. Вы уж извините их, Бога ради. Неведают, что творят.

  • АЛЕКСАНДР КУПРИН: "Ой, убивают, ратуйте! Файбиш, вы сильный, как бог, вы храбрый, как лев! Ой, спасите меня!"

    Источник: http://www.zabytye-slova.ru/ratovat/ .

  • Cпасибо Вам, дорогой Семен. Был бы я женщиной, расплавился бы от Ваших слов. С ув.Владимир.

  • Заглавие моего предыдушего коммента оборвалось. Вот продолжение: ... не желаю, но прошу оставить меня в покое, пока не послал.

  • Нет смысла, да и возможности проводить сравнительный анализ вашего стиля с работами Астафьева, Абрамова, Белова, Распутина. От каждого у вас есть понемногу. Хотите соглашайтесь, хотите нет.
    Запах можно сохранить, а можно даже добавить экзотических фруктов. Например "подгнивших в черных пятнах бананов и мягкую, морщинистую хурьму." Eще красивше будет. Это вопрос требовательности к самому себе. Настоящих портянок большинство ваших критиков все равно не нюхали. Гораздо легче понапридумывать нечто этакое пышное и загадочное, чем найти то единственное, пусть скупое, но точное.
    Я бы мог привести еше несколько примеров, на мой взгляд, пиательской недобросовестности, если так можно выразиться, которые портят впечатление от рассказа, но полагаю, что вам это не нужно. Вам достаточно комплиментов. Однако не могу пройти мимо крика, вдруг ставшей хохлушкой, что ли, Верки. По украински будет "рятуйтэ", a не "ратуйте". За что ратовать, спрашивается? Опять же это вопрос домашнего задания.

  • Уважаемый ВЛАДИМИР!
    Мои "РЕКБУСЫ"- ПОПЫТКИ ВЫразить
    МОИ АЛЛЮЗИИ - Порождённые ПРОЧТЕНИЕМ ВАШЕГО!-
    -АВТОРСКОГО ТЕКСТА! А Средства Выражения
    - соответствуют СЛОЖНОСТИ ВАШЕГО ТВОРЕНИЯ!
    Не так по ФОРМЕ, КАК ПО КОМПЛЕКСНОСТИ РЕФЛЕКСИИ... Сводить ВСЁ ВАШЕ -К Арифметике
    - НЕ ХОЧЕТСЯ!.Тем более, что ПОЧВу вскрывать -
    МУЧЕНИЕ!!!ВЫ ЭТО САМИ ЗНАЕТЕ!!!
    ****----****
    С НАСТУПЛЕНИЕМ Года "КРУГОМ ШЕСТНАДЦАТЬ!"

  • наедался (как мясоед в отличие от вегетарианцев)…Правда, сытым был за счёт остальных приправ и гарниров. И мне купили цыплёнка, живого и симпатичного, которого привязали в палисаднике за лапку к колышку и он стал жить во дворе. Мне было тогда 5 или 6 лет. Я его кормил, беседовал с ним, дружил в общем, и всё откладывал заклание, прося маму не спешить. И вдруг он исчез. Остались только колышек и верёвочка. Его стащили или люди, или кошки…Это была версия мамы, но есть курицу на обед я отказался, ибо был не уверен, что это не «моё горе»…
    Спасибо, дорогой Владимир, что не даёте мне возможности разочаровываться в Вашем писательском таланте, и уверен, что книга с вашими рассказами, появись она на прилавках, заставила бы издателя увеличить тираж… И я уже не впервой удивляюсь, что честь читать Ваши произведения предоставлена нам на Острове, а не всем читателям не только интернета.

  • C Вами, дорогой товарищ Е. Кац, действительно, не соскучишься…Вас, видите ли не устроило «домашнее задание» из-за аналогии сюжета, хотя я навскидку и не могу сразу вспомнить что-то похожее, хотя оно бы меня нисколько не удивило. Такое бывает. Но как описано! Не могу назвать ни одного автора на нашем сайте, который мог бы сравниться с писательским мастерством Владимира Борисова. И это я повторяю после каждого его рассказа, ибо он мастер своего дела и владеет пером языком своих произведений прекрасно. Это касается и описания природы, и обстоятельств сюжетной линии, и описание реальности поступков и мыслей персонажей. Мелкие ошибки, вызывающие у меня сомнения, я всегда пропускаю, а имевшиеся с автором некие принципиальные расхождения в прошлых рассказах, горячо обсуждались, но они не умаляли для меня цену его талантливых произведений…
    А пыль пахнет пылью, и я это подтверждаю, ибо сам могу, зайдя в запыленное помещение, или вдыхая пыль на дороге сказать, что пахнет пылью. Меня удивляет, Евсей, Ваше несогласие.
    Теперь вернёмся к домашнему заданию со съеденным гусёнком, символом несчастья Некрасова, и взаимной поддержкой друг друга в борьбе за выживание в тяжелейшие послевоенные годы сельского трудяги, униженного последствиями ранений, брошенного одинокого человека, где даже «гусь свинье мог быть товарищем». Не то, что человеку.
    Я очень любил в детстве куриное мясо (как настоящий еврейский мальчик) и мечтал съесть целого цыплёнка, а не только те порции, которыми не наедался

  • Спасибо дорогая Фаина на добром слове. Рад, что рассказ Вам понравился. Господин Стефанюк, Ваши отзывы частенько напоминают ребус, но все равно спасибо, тем более за то, что отнесли меня к «почвенникам»...С Ув.Владимир.

  • Р А С С Е Я - МАТЬ!
    Нельзя крестьянину ни грыжи, ни простуды...
    Да и мигрени нет до „Покрова“...
    И на иконы некогда молиться:
    Так, про себя:
    -“Прости, Господь! Грешу...“
    Лишь летом - с Девкою - в стогу, иль в сеновале;
    Да Зимним вечером - головку Детскую обнять...
    А то о тракторе:
    -“Скрипит движок некстати;
    И всё не телится корова...Чья-то мать!“

    Винить во всём Природу - надоело...
    А на царя? -“Видать, Управы нет!“
    Вот потому на кладбище несут сухие трупы:
    В них ни жиринки - кожа да мослЫ!!!

    ****---****
    В.БОРИСОВУ!
    А "ПОЧВЕННИК" - Он Тот же МУЧЕННИК!!!

  • Ну просто нет слов - как описана начальная сцена возвращения Юрия Некрасова к себе домой, в Селезнёвку! Сколько в этой сцене чувств, ну просто видишь эту сцену воочию и волнуешься вместе с односельчанами!
    А как автор рассказа чуть ли не профессионально описывает создание бочек своими руками, и как интересно это читать, как хорошо знает деревенский быт, весь его антураж. А каково психологическое описание интима Некрасова после ранений и амнезии! И рассказы о войне и послевоенной жизни, которые пишутся через 80 лет после её начала, особенно интересны.
    А г-ну Кацу скажу, что и А.П. Чехов учился у других писателей = Салтыкова-Щедрина, Лескова и др., и сюжеты находил в газетах, в случайно услышанных разговорах и т.д. И несмотря, что зачастую темы рассказов не были им придуманы, но как замечательно Чеховым были написаны. Классика!
    И что вы, г-н Кац, понимаете в деревенских запахах, когда пишете о вычурности и ущерба для рассказа? Где это вы увидали вычурность и ущерб?
    Азохем вей, какова ваша "критика", получше сами выполняйте свою домашнюю работу, когда пишете юмор на уикенд!

  • Да, иногда случается гораздо больший, ВАУ-результат. Для этого надо знать свою страсть и подпитывать ее, чтобы произвести ВАУ-эффект. Тогда и только тогда, даже не думая "ничего ТАКОГО", ты придумаешь "ТО САМОЕ!". И даже не "по поводу", не "изредка", а каждый день. И тогда наверняка "вдруг запляшут облака" и ничто не заслонит нам "ВИД НА ИСТИННЫЙ РАСКЛАД", когда мы находимся в нашем "природном состоянии", когда все очевидно и понятно, как думаешь. Все ясно как белый день и никаких кривых зеркал: отчетливо видно, что ты сам - хороший, мир - прекрасен, а все люди - добрые. Что-то захочется, что-то перехочется, что-то зачешется, что-то перечешется, что-то более того, что-то менее того, что-то вытекает из предыдущего, а что-то вообще не течет.
    С уважением, Юрий Тубольцев

  • Спасибо всем прочитавшим и отозвавшимся, а особенно г-ну Кацу. Действительно в это время уже работало МГБ, Что касаемо одежды, то я не писал, что они были в черной форме. Черная кожа, черное пальто, черные шляпы...Ну а запахи, мне кажется можно смело оставить на совесть автора, но в любом случае еще раз спасибо.Кстати, если г-н Кац, напомнит автору чей стиль напомнил этот рассказ, автор будет очень благодарен.С ув.Вл. Борисов.

  • Не надо путать тему с сюжетом. Тема более обширна. В даном случае "послевоенная русская деревня".

  • Согласен с предыдущим комментом, что рассказ вполне удался, но вот вторичности не усмотрел. Мелькнул кажется на нашем сайте рассказ про городскую девочку, которая ела котлеты, а когда до нее дошло, что они из того теленка, которого она кормила летом, то её стошнило. И согласен, что "Домашнее задание надо делать", хотя какие формы были у гебистов, тут я слаб.
    Желаю автору успехов, а всем- счастливого Нового года!
    Н.Б.

  • Вцелом неплохой рассказ.Правда, смущает вторичность. В стиле и в теме. Автор, как бы подражает известным писателям-деревенщикам и в том и в другом.Для читателя с опытом он ничего нового не открывает.Огорчают ошибки в исторических деталях. ОГПУ сушествовало до 1934 года. В 1947 уже арестовывало МВД или МГБ. Форма у них была не черная. У милиции синяя, а гэбешники приезжали в штатском. Домашнее задание надо делать.
    "Пахло кислятиной портянок, давно немытыми ногами, пыльной полынью и недозрелыми яблоками." Пыль не пахнет. Пахнет только полынь. Яблоки особой пахучестью не отличаются, особенно недозрелые.Человек не собака. Уловить запах яблок в букете немытых ног и полыни невозможно. Написано для вычурности в ущерб писательской аккураности. Успехов.

  • ****-----****
    Не бывает спокойных времён...
    Не бывает времён безопасных...
    Каждый миг - как бы не был прекрасным,
    Прячет ненависть чуждых племён.
    И не только племён!....Жгучий Космос
    Насылает рентгенов поток...
    Словно внешний, безжалостный Рок
    Нам за Прошлое кем-то ниспослан...

    Как нам жить - не сдаваясь Беде?
    Как смеяться?И вновь возрождаться?
    Как услышать родимое:-“Братцы!
    Пособите!Ты - мне, я - тебе!“

    ...U-Bahn in der BERLIN- ...
    ****----****
    Уважаемый ВЛАДИМИР!
    Все Фигуранты Вашей Истории -
    Такие же Жильцы Вечно Неспокойного
    Времени РОССИИ!!!...

  • Уважаемый Владимир!
    Спасибо за рассказ из сельской жизни, за небольшую, но выразительную зарисовку о простой деревенской семье, на судьбу которой так жестоко повлияла 2 Мировая война.
    Неожиданный драматический (или траги-комический?) финал ещё раз показывает актуальность вегетарианства.
    С наилучшими пожеланиями,
    Валерия

Последние поступления

Кто сейчас на сайте?

Шашков Андрей  

Посетители

  • Пользователей на сайте: 1
  • Пользователей не на сайте: 2,301
  • Гостей: 195